Войска 5-й ударной армии перешли на зимнее обмундирование. На станции в ее тылу прибывали эшелоны с новой техникой и вооружением. Противотанковые дивизионы получили новенькие 57-мм противотанковые пушки с великолепными прицелами. Эти орудия способны были останавливать немецкие «Тигры» и «Фердинанды». Стрелковые роты, наконец удалось довести до штатной численности – 120 человек. В полках провели тактические учения на тему: «Атака и наступление усиленного стрелкового батальона в глубине обороны противника». В рядах атакующих двигались новенькие СУ-76. Позиции занимали новенькие 57-мм противотанковые орудия. В ротах появились автоматные взводы, а в батальонах – автоматные роты. Значительно увеличилась огневая мощь подразделений.
В середине октября дивизии начали покидать Волынь и Ровеньщину. Армию перебрасывали на северо-запад, в Польшу. Она занимала позиции на центральном участке 1-го Белорусского фронта юго-восточнее Варшавы на Магнушевском плацдарме. Через всю Юго-восточную Польшу растянулись колонны 5-й ударной. И снова командарм попал на языки острословов: мол, Берзарин наступает как Александр Македонский – тылы перебрасывает караванами верблюдов… Верблюды в обозах некоторых дивизий армии – это правда. Их дали вместо лошадей ещё на Днестре – пригнали из калмыцких степей. Выносливые, надёжные животные, погонщики навьючивали на них десятки ящиков с боеприпасами и перевозили на дальние расстояния по лесам и болотам. Что и говорить, Александр Македонский был мудрым воином…
Висло-Одерская операция в масштабах Второй мировой войны, по сути дела, решала проблему Берлина, а для Красной армии – проблему сроков взятия «логова». Она началась 12 января 1945 года. Войска четырёх фронтов – 1-го Белорусского (маршал Г. К. Жуков) и 1-го Украинского (маршал И. С. Конев), 3-го Белорусского (генерал армии И. Д. Черняховский) и 2-го Белорусского (маршал К. К. Рокоссовский) – после тщательной подготовки, накопив мощнейший боевой ресурс, нанесли удар невиданной силы, разгромили немецкую группировку в Польше, освободили десятки польских городов и очистили от немцев огромную территорию. К началу февраля Красная армия приостановила наступление в 60–70 километрах от Берлина.
В эти дни над головой Берзарина заклубились чёрные тучи. Стали циркулировать слухи, что в 5-ю ударную вот-вот будет прислан новый командующий и на Берлин армия пойдёт уже без Берзарина.
Генерал Ф. Е. Боков вспоминал: «8 ноября ко мне пришёл Н. Э. Берзарин. Мы побеседовали с ним о текущих делах, а затем он вдруг предложил сфотографироваться.
– Что ж, дело хорошее. Сначала сфотографируемся здесь, а потом в Берлине… К тому ведь дело идёт. Не так ли?
Я дружески обнял Николая Эрастовича. Но командарм как-то странно и задумчиво посмотрел на меня и тихо произнёс:
– Думается, на Берлин войска 5-й ударной поведёт другой командующий. Надо полагать, мне скоро придётся уехать из армии…
– Не понимаю…
– Увы, печальный опыт, Фёдор Ефимович! – сказал Берзарин после небольшой паузы, вздохнув. – Вот так же, как сейчас, я в своё время готовил войска 39-й армии к Белорусской операции. И вдруг за считаные дни до её начала был назначен новый командующий[79]. Меня же перевели в другую армию. Вот и теперь, думается, произойдёт нечто подобное. А жаль. Многое сделано, да и к людям я привык…
– Неужели вы рассматриваете этот перевод из 39-й как выражение сомнения в ваших способностях командовать войсками в наступательной операции?
– Безусловно. У меня твёрдо сложилось такое мнение.
– Думаю, что вы ошибаетесь, – возразил я решительно. – На войне обстоятельства меняются и за день, а после Белорусской операции вон сколько воды утекло. Да и не следует сбрасывать со счетов успешное наступление нашей армии в Молдавии.
– Всё это так. Но в Ясско-Кишинёвской операции мы были на второстепенном направлении, а здесь перед 5-й ударной будут поставлены задачи наиважнейшие.
– И всё же я уверен, что предположения ваши окажутся ошибочными. Вот увидите. А теперь пойдёмте фотографироваться.
Мы пригласили и командующего артиллерией, члена Военного совета генерала Петра Ивановича Косенко. Эти снимки я и по сей день храню как память о нашей дружной совместной работе в период подготовки к наступлению на берлинском направлении.
Вскоре после праздников поступил приказ, согласно которому 5-й ударной армии до 18 ноября 1944 года предстояло сосредоточиться в районе Сенница, Домбрувка, Станы, Луков (40–65 километров от Магнушевского плацдарма). Передислокация проводилась быстро и организованно. На новом месте в относительно спокойной обстановке началась подготовка к наступательной операции, получившей впоследствии название Висло-Одерской.
