Тем временем переправа через Шпрее затягивалась. Немцы контратаковали во фланг вдоль реки. В какой-то момент они прорвались к переправе, выдвинули свои орудия на прямую наводку и открыли огонь по понтонам и парому. В осложнившихся обстоятельствах полковник Бабаджанян принял решение повернуть основные силы корпуса в район Кепеника, где завершал переправу соседний 8-й гвардейский механизированный корпус. Первыми выдвинулись танки бригады Гусаковского. Вскоре они уже атаковали немцев в Трептов-парке и, взаимодействуя с батальонами бригады полковника Федоровича, к исходу дня овладели им.
Уличные бои, теснота и ограниченность маневра для танков — смерть. Но война научает многому, в том числе и, казалось бы, невозможному. Штурм Зееловских высот, за которыми последовали не менее упорные бои на внешнем и внутреннем обводах Берлина и промежуточных полосах обороны, стал хотя и кровавой, но важной школой для экипажей. Усвоен опыт штурма городов во время Варшавско-Познанской и Восточно-Померанской операций. Позади были успешные штурмы Кольберга, Нойштадта, Гдыни, Познани и других городов.
С учётом полученного опыта городских боёв по решению Военного совета фронта в дивизиях, полках и бригадах были сформированы штурмовые отряды. Состав их в зависимости задач и обстановки мог быть самым различным. Иногда: танковая рота, батарея самоходок, батарея противотанковых орудий, разведгруппа, взвод или рота автоматчиков и сапёров-подрывников. Иногда же это была группа автоматчиков до десяти человек, два-три танка и противотанковое орудие или истребитель танков СУ-100.
Танки по узким берлинским улочкам и проспектам, заваленных обломками рухнувших домов и битым кирпичом, шли «ёлочкой». Впереди, прижимаясь к одной стороне дороги, продвигалась «тридцатьчетвёрка» в сопровождении автоматчиков, следом, держа интервал и прижимаясь к другой стороне дороги, шёл тяжёлый ИС, а позади их прикрывала самоходка.
А. Л. Гетман писал: «Очень важную роль в действиях штурмовых отрядов и групп играли отважные разведчики. Так, именно они помогли группе капитана А. Я. Власова[50] успешно выполнить задачу в районе железнодорожной станции. При подходе к ней наши подразделения были встречены ураганным артиллерийско-миномётным огнём. Наступающим пришлось остановиться. Чтобы подавить вражескую артиллерию, нужно было предварительно установить её местонахождение. Выполнить эту рискованную задачу, требовавшую огромного самообладания и бесстрашия, взялось отделение разведчиков во главе и сержантом Н. А. Прижимовым, не раз отличавшимся в предшествующих боях.
Ползком, от дома к дому, пробирались смельчаки к станции. Вскоре они уже смогли увидеть, что огонь вёл вражеский бронепоезд, причём он оказался на довольно близком расстоянии от нашей залёгшей пехоты. Быстро оценив обстановку, сержант Прижимов подал автоматчикам заранее условленный сигнал и первым бросился вперёд.
Внезапный удар, который танки поддержали сначала с места огнём своих пушек, а затем атакой, привёл противника в замешательство. Воспользовавшись этим, штурмовая группа ворвалась на станцию. Тем временем разведчики во главе с Н. А. Прижимовым, обойдя бронепоезд, гранатами пробили себе путь на одну из его площадок. Уничтожив четверых фашистских офицеров, шестерых солдат и захватив их орудие, они открыли из него огонь по оборонявшейся вражеской пехоте.
В результате хорошо согласованных действий подразделений штурмовой группы станция и бронепоезд были захвачены почти без потерь. Продолжая наступление уже в пределах Берлина, группа капитана А. Я. Власова в течение ночи овладела восемнадцатью кварталами города».
Ещё 24 апреля в пригороде Берлина Адлерсхофе состоялся разговор М. Е. Катукова с командующим войсками фронта.
Катуков доложил об успешной переправе корпусов через Шпрее и готовности армии наступать к центру Берлина.
— Хорошо, — сухо сказал Жуков.
— Товарищ Жуков, до сих пор мы действовали в одной полосе с армией Чуйкова, и он был старшим.
— И это правильно. Претензии?
— В городе, товарищ командующий, обстановка иная. Прошу дать нашей танковой армии самостоятельную полосу наступления в Берлине.
Пауза длилась недолго. Катуков знал: Жуков доверяет танкистам со времён Халхин-Гола[51]. За спиной командующего злые языки пошучивали: мол, не выветрился из него красный конник — использует танковые войска как кавалерию.
— Действуйте, — сказал маршал и подошёл к карте Берлина. — Вот ваша полоса наступления… По Вильгельм-штрассе направлением на Тиргартен-парк — к зоопарку. Это уже совсем близко от Имперской канцелярии и Рейхстага.
— Понял, товарищ командующий. Танкисты не подведут!
— Да уж не подведут, знаю.
— Разрешите выполнять?
— Выполняйте. Только будьте осторожны. Там в каждом канализационном колодце по фаустнику. — И Жуков указал на Вильгельмштрассе. — Танки беречь. Они нам ещё будут нужны. Вперёд — штурмовые группы.
