В Заборовье, чтобы придать своему кровавому театру вид законности, на следующий день, а именно 12 сентября 1941 года, то есть задним числом, Мехлис издал приказ № 057 по поводу «осуждения и приведения в исполнение приговора в отношении В. С. Гончарова». Текст писал собственноручно: «За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившейся в прямом невыполнении приказа фронта о выводе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боёв командующий артиллерией 34-й армии Гончаров на основании приказа Наркома обороны № 270 расстрелян публично перед строем командиров штаба армии». Текст примечательный. Жаль, комментировать его нет возможности по причине ограниченности объёма книги.
С Мехлисом Берзарин встречался ещё на Дальнем Востоке. Офицеры трепетали, когда на их участке появлялся «верный пёс» Сталина. По всей вероятности, после прорыва немецких танков на участке 27-й армии ожидали его приезда и в штабе Берзарина. К счастью, миновало.
В тот же день, когда писался приказ, арестовали генерала Качанова. 29 сентября его расстреляли. В приговоре Военного трибунала Северо-Западного фронта отмечалось, что «отход произведён в беспорядке, управление войсками было утрачено, в результате чего врагу был открыт фронт и дана возможность занять часть нашей территории».
Повезло начальнику артиллерии 245-й стрелковой дивизии полковнику В. И. Брежневу[70]. Он вышел из окружения на участок той же калининской деревни Заборовье через несколько часов после того, как комиссия уполномоченных Ставки оттуда уехала. Тело его непосредственного командира генерала Гончарова к тому времени уже забросали сырой осенней глиной. Полковника Брежнева не тронули. Вскоре новый командующий 34-й армией генерал Берзарин назначит его командующим артиллерией армии, и он будет успешно воевать на Северо-Западном фронте.
Маршал К. А. Мерецков в своих мемуарах писал: «Хуже получилось с К. М. Качановым. Л. 3. Мехлис доложил в Ставку о его поведении, и на этом карьера командарма окончилась. На мой взгляд, его судьба могла бы оказаться лучшей, и он ещё проявил бы себя достойным образом. В начале войны многим военачальникам не удавалось сразу наладить дело. Это не помешало им отлично действовать в дальнейшем». А ведь Кирилл Афанасьевич Мерецков, как член Комиссии уполномоченных Ставки ВГК, вместе с заместителем председателя Совнаркома СССР Н. А. Булганиным были в тот расстрельный день в деревне Заборовье и молчаливо наблюдали сцену исполнения приказа № 270. Никто не вмешался. Считали действия Мехлиса правильными.
До сих пор неизвестны места захоронений генералов К. М. Качанова, В. С. Гончарова и других, расстрелянных сгоряча в те дни в Заборовье и в других местах, где выходили из окружения красноармейцы и командиры, бросив в болотах и на лесных дорогах увязшую в грязи технику и тяжёлое вооружение.
Когда обстановка на левом фланге Северо-Западного фронта стабилизировалась, Берзарина вызвал командующий Калининского фронта генерал-полковник И. С. Конев. 27-я и 34-я армии к тому времени перешли в подчинение управления Калининского фронта. Конев и Берзарин, оба дальневосточники, общий язык нашли быстро. Коротко обсудили обстоятельства, в которых находилось полевое управление и войска 34-й армии после комиссии товарища Мехлиса.
— У вас, Николай Эрастович, крепкий штаб, надёжные и энергичные заместители, они вполне способны выполнять наши приказы. А вы отправляйтесь на командный пункт в 34-ю. Разберитесь. Надо там как можно скорее прекратить хаос и неразбериху.
Хаос и неразбериха в 34-й вскоре были прекращены твёрдой рукой Берзарина и его помощников. По существу, пришлось создавать новое полевое управление армии. Не хватало офицеров, специалистов. 22 сентября в плен попал начальник штаба генерал М. Т. Романов, бывший командир 172-й стрелковой дивизии, отличившийся в июльских боях при обороне Могилёва. Герой Буйничского поля, которым восхищался Константин Симонов, умрёт в декабре 1941 года в офицерском лагере Хаммельсбурге в Нижней Франконии. В 1945-м Хаммельсбург будут освобождать войска маршала И. С. Конева…
Берзарин поочерёдно занимался делами двух армий. 27-ю, как наиболее боеспособную на левом крыле Северо-Западного фронта, Ставка реорганизовала в 4-ю ударную. Назначили и нового командующего — генерал-лейтенанта А. И. Ерёменко, тоже из дальневосточников. Летом и осенью он командовал Центральным и Брянским фронтами.
