Берлин и его окрестности (сборник) полностью

В Берлине непозволительно мало специально обученных дорожных полицейских. Хуже того, здесь нет как таковой дорожной полиции. Есть только так называемое Управление дорожной службы, где трудятся вышеупомянутые «специалисты», преимущественно чиновники высокого ранга. Регулировку дорожного движения осуществляет «командируемое» для таковой надобности подразделение обычной полиции. Это бравые молодцы, замечательно умеющие размахивать руками на перекрестках. Правда, каждый делает это на свой лад, вследствие чего смысл их телодвижений не всегда и не вполне ясен. Кроме того, в темноте – а это особая и прискорбная статья жизни берлинских улиц – их почти не видно. Задавить такого полицейского ничего не стоит. Их серо-зеленые мундиры практически неразличимы даже в сумерках. Правда, в основном это сообразительные, «сметливые» ребята, достаточно самостоятельные и уверенные в себе, чтобы толковать и применять правила движения «в индивидуальном порядке». Но они обязаны еще и давать справки участникам дорожного движения, и урезонивать иных строптивых водителей.

Неизвестный фотограф. Открытка с видом железнодорожной станция Фридрихштрассе. Около 1938 г.

Необдуманные выступления прессы подрывают и без того невысокий авторитет полиции, а всякий интервьюируемый на эту животрепещущую тему ломовой извозчик полагает, что разбирается в дорожном движении куда лучше полицейского, хотя последнему по крайней мере видно больше, ведь он стоит посреди перекрестка. Просто ему надо бы жестикулировать поменьше и почетче. А в темноте ему не повредил бы фонарь. И уж всем, безусловно, не повредило бы нормальное уличное освещение. В оживленных и отнюдь не окраинных районах Берлина вечерами темень, как в глухой провинции. Эту скупость берлинского магистрата уже многие оплатили ценой жизни…

Страшнее всего, однако, нескончаемые дорожно-ремонтные работы. Нигде в мире дороги не ремонтируются со столь же обстоятельной, допотопной неспешностью, как в Берлине. Есть улицы, на которых брусчатку мостовой каждую ночь вынимают, чтобы наутро «временно» уложить снова. Около полуночи десяток-дюжина работяг принимаются разбирать мостовую, укладывая камни на обочине. Потом начинаются работы по ремонту бетонного фундамента мостовой и рельсовых путей. К утру, до первых трамваев, улица снова должна быть проезжей. Это как после операции, когда тебе каждый день меняют повязку. Но рабочих явно мало. Иной раз видишь жалкую горстку из трех-четырех бедолаг, вооруженных самыми примитивными орудиями труда, с помощью которых они разбирают на каком-нибудь углу брусчатку, засыпают щебень, – одинокие, неторопливые, черными тенями выделяющиеся в синеватом свете ацетиленовой горелки, они напоминают таинственных кладоискателей.

Таковы некоторые из очевидных неурядиц и их причин. Но есть и иные причины, над которыми иной прагматик усмехнется и о которых я упомянул бы лишь шепотом, если бы можно было шепотом писать, – я бы назвал эти причины метафизическими.