«…Нами обнаружены и изъяты две умерщвленные собаки.
1. Немецкая овчарка (самка) темно-серой шерсти, большого роста, на шее имеет нашейник из мелкокольцевой цепи. Ран и крови на трупе не обнаружено.
2. Маленького роста (самец), черной шерсти, без нашейника, ранений не имеет, кость верхней половины рта перебита, в области имеется кровь.
Трупы собак находились в воронке от бомбы в 1,5 п/м друг от друга и легко засыпаны землей.
Есть основание полагать, что умерщвление собак произведено 5–6 дней назад, так как зловония от трупов нет и шерсть не облезает.
С целью обнаружения предметов, могущих служить подтверждением, кому принадлежали эти собаки, и причин, послуживших их гибели, нами на месте изъятия трупов собак тщательно перерыта и просмотрена земля, где было обнаружено:
1. Две стеклянные пробирки темного цвета из-под медикаментов.
2. Разрозненные обгорелые листы из книг типографского способа печатания и мелкие клочки бумаги с подлинной рукописью.
3. Металлический медальон круглоэллипсовой формы на тонкой шариковой цепочке длиною 18–20 см, на обратной стороне медальона имеется выгравированная надпись: «Оставь меня навсегда при себе».
4. Немецких денег шестьсот марок купюрой по 100 марок.
5. Металлическая бирка круглоэллипсовой формы 31907…
Капитан
Собаки были легко опознаны. Овчарка, «личная собака Гитлера», как было написано в другом акте, «высокая, с длинными ушами».
Обгоревшие лица мужчины и женщины были неузнаваемы. Произведенное тщательное расследование установило, что это — Гитлер и Ева Браун. На трупах имелись приметы.
Мы погрузились во все подробности последних дней Гитлера, чтобы восстановить все события, и получили подтверждения и доказательства тому, что в воронке от бомбы были наспех спрятаны Гитлер и Ева Браун.
Тогда нам многое удалось установить, разобраться в фактах, сопоставить их, ощутить атмосферу событий. Но сейчас, разбирая в архиве ценные материалы, хранящие подробности последних дней третьей империи, я получила возможность еще раз вглядеться в события и полнее представить их себе.
В дневнике Бормана, заместителя Гитлера по партии, в привычный ритм фиксаций совещаний у фюрера, приемов, отстранения одних и назначения других лиц на ответственные посты, ужинов у Евы Браун, награждений и кое-каких своих семейных дел врываются, угрожающе вытесняя все остальное, сведения о наступающих со всех сторон армиях. В январе они еще звучат эпически:
«Утром большевики перешли в наступление»,
а перед тем:
«был с женой и детьми в Рейхенхалле для осмотра грибного хозяйства (шампиньоны) садовника Фольмарка».
На следующий день:
«Воскресенье 14 января.
Посещение тети Хескен».
«Суббота 20 января.
В полдень — положение на Востоке становится все более и более угрожающим. Нами оставлена область Вартегау. Передовые танковые части противника находятся под Катовицами».
