Он скрылся в кабинете, а Шарлотте достался сочувствующий взгляд Хедвиг. Секретарь Шольца уже едва справлялась с волнением.
Август вошел в кабинет, который теперь знал наизусть. В нем не было каких-либо особенностей, кроме отпечатка личности Гиммлера. Одно присутствие его фигуры изменяло, всё. Атмосфера в кабинете напрямую зависит от настроения его хозяина: прямо сейчас находившегося в состоянии холодной ярости. Август остановился, почти касаясь лопатками двери, он не решался подойти ближе.
Наконец Гиммлер немного успокоился, мрак по углам рассеялся и Август рискнул продвинуться вперед. Рейсхфюрер спокойно, как удав наблюдает за кроликом, смотрел, как Август борется с собой и приближается к его рабочему столу. Когда Шольц оказался на должном расстоянии, Гиммлер начал:
– Обершарфюрер Шольц, я хотел обсудить рабочих, которые заняты в концентрационных лагерях, и уже построенных под вашим руководством и только строящихся.
– Хорошо, рейхсфюрер – он сказал это четко, без запинок и в достаточной мере эмоционально, чтобы не показаться грубым.
– Присядьте, – он указал на черное кожаное кресло, которое стояло слева от стола.
– Я вас слушаю, рейхсфюрер.
– Если я не ошибаюсь, очень многие немецкие рабочие уже включены в будущие проекты из СА?
– Да, это верно.
– И, как и в прошлом году, они устраивают забастовки, верно? Ничего не изменилось, – он ухмыльнулся.
– Да, это действительно проблема. И достаточно серьезная, так как это вызывает недовольство и у других рабочих, – Август сидел на краю стула и ощущал напряжение всей спиной.
– Дело в том, что готовится масштабная операция, СА может помешать ее воплощению. Все что вам нужно, Август, – это расстрелять рабочих, которые состоят в оппозиционных отрядах. Вам сообщат дату и время, новые рабочие будут присланы в ближайшие пару-тройку дней. На сдачу объектов это никак не повлияет, – он закончил и отвел ненадолго тяжелый взгляд, предоставляя Августу возможность справиться с собой.
– Понял, – едва выговорил он. – Если это все, я могу идти? – он пытался произнести это более-менее собранным тоном, но ничего не вышло.
– Свободен, – кивнул Гиммлер и поднес к губам сигарету.
Август встал со стула развернулся и , на ватных ногах и с полным ощущением, что его огрели по голове, пошел к выходу. Он не различал пространства и времени, двигался как под водой. Он открыл дверь, и, глубоко вдохнув, вышел к Шарлотте.
Глава 12
Август вышел из кабинета, не чувствуя пола под ногами. Он ничего не видел и не слышал, оглушенный приказом, который ему придется выполнить. Шарлотта, заметив, что мужчина как-то странно себя ведет, в два шага преодолела расстояние до Августа и вывела его из приемной, подальше от чужих глаз.
В коридоре она подвела не сопротивляющегося Шольца к окну, сняла фуражку, легонько потрясла за плечо, заглядывая в глаза.
– Август, что случилось, на тебе лица нет, – она никогда не видела Августа в таком состоянии и невольно волновалась все сильнее.
– Гиммлер… – Август понемногу начинал говорить, до него доходили слова Шарлотты. – Рейхсфюрер говорил о том, что готовиться операция по убийству членов СА полностью.
– И? – Шарлотта не удивилась.
Краем уха она слышала о планирующихся чистках, еще когда работала в гестапо, однако никогда не думала, что это коснется ее хотя бы косвенно.
– Ты же знаешь, что большинство рабочих из этой партии, – он тяжело вздохнул, опуская голову. – Мне приказано их убить, – он выдохнул и посмотрел в потолок. Ох как нелегко дались ему несколько простых слов.
– Так вот в чем дело. – Шарлотта постаралась взглядом выразить сочувствие. Теперь она понимала, почему Август вышел таким из кабинета. – Август, ты не будешь убивать их своими руками, – понизила голос девушка. – Ты передаешь приказ. Это даже не твоя воля…
– Да? – в его глазах сверкали молнии. Он вдруг взорвался. – Этих смертей не должно быть! Я даже птиц не убивал, ты понимаешь Шарлотта?! – он говорил надрывисто. Словно струна, которая вот-вот порвётся.
– Август, я понимаю. Я сама подготовлю документы, – она положила руку ему на плечо и чуть сжала. Шарлотте хотелось разделить с ним эту ответственность.
– Давай поедем домой. Нет никакого смысла думать об этом сейчас, – она с болью пыталась поймать его затуманенный взгляд.
– Ты права. Сегодня от меня никакого толку, – он уперся головой в ее плечо и чуть потерся.
Один этот слишком интимный жест давал понять, насколько Август разбит новостями. Шарлотта подумала, что их могут увидеть и понять неправильно, но не стала одергивать мужчину, тем более, что тот и сам через несколько секунд поднялся.
Он надел фуражку, поправил форму и подал Шарлотте руку. Легкий ветер дул в лицо, когда они выходили, охлаждая горящее от волнения лицо Августа. Волосы Шарлотты немного растрепались, прядка плескалась у чистого лба девушки, и вид этой свободной прядки заставил Шольца улыбнуться. У двери служебного автомобиля возникла небольшая заминка: Шарлотта по-привычке ждала, что Август галантно откроет ей створку, но мужчина как будто застыл.