— Да… дело-то пахнет международным скандалом. Тони Лимбман — известная личность у себя в Германии, и эта личность так трагически закончила свое существование у вас в квартире, Жалейко, — стрельнул взглядом по длинным ногам Зины Вячеслав Михайлович.
— И что? Вы же знаете, зачем он туда пришел.
— Эх, нет сочувствия у вас на лице…
— Я хоть и Жалейко, но, простите, жалости к Тони Лимбману у меня нет. Я этого человека при жизни не знала, а своей смертью он меня здорово напугал, — ответила Зинаида, а Лера прыснула со смеху.
— На вашем месте я бы не смеялся. Все из-за вас и началось, — еще больше нахмурился Вячеслав, не показывая виду, что с удовольствием смотрит фильмы с участием Леры, чем даже вызывал ревность жены.
— А что из-за меня началось? — округлила честные и наивные глаза Валерия. — Я же — жертва!
— Конечно! Именно на вас охотился этот маньяк. Он считал, что вы — воплощение порока, особенно после вашего эротического фильма, — опустил глаза в бумаги на столе следователь. — Он любил вас и одновременно ненавидел.
— Странно все это, — сказала Лера, держа за руку Дмитрия, словно ища у него поддержки.
— А этот похититель еще не прошел психиатрическое обследование, возможно, он не совсем нормален, — продолжал следователь, — но показания он дает охотно. Да, следил за вами, да, хотел покарать.
— Небольшая неувязочка! Зачем тогда просил пятьдесят тысяч долларов? — подал голос Артур.
— Олег Ревенков дает на этот вопрос пояснения, — как-то странно ответил следователь, заметно от чего-то нервничая. — Он не хотел попасть в тюрьму.
— Да что вы? — воскликнула Зина. — А вы только что говорили, что он ненормальный. Неувязочка!
Артур ткнул ее локтем, чтобы замолчала, а следователь продолжил, не спуская глаз с этой странной четверки, сидящей на казенных стульях на фоне серо-голубой казенной стены. Зрелище было не из приятных.
— Да, Олег хотел на эти деньги изготовить фальшивые документы, уехать в Белоруссию и купить себе избу, — ответил следователь, словно рассказывал жизненный план какого-то героя для подражания.
— Предварительно убив трех человек? — уточнил Артур.
— Да, оставлять кого-либо в живых не входило в его планы, — согласился Вячеслав Михайлович с долей горечи, — хотя могила в лесу была вырыта всего одна.
— Очень мило, — буркнула Зина.
— Видимо, братская, — добавил Артур.
— Фу! Как неэстетично! Лежать в одной могиле, соприкоснувшись телами… — покосилась на Артура Валерия.
— Хватит ваших острот! — обрубил Вячеслав Михайлович. — Побывали бы вы, гражданочка, у него в доме!
— Боже упаси!
— Там все обклеено вашими фотографиями! Настоящий маньяк!
— Поклонник со сдвигом, — вздохнула Лера и снова призывно посмотрела на Артура, — хорошо, что моя подруга и этот молодой человек были так оперативны.
— Короче, он во всем признался. Просто хотел избавить человечество от такой роковой красотки, от ваших пагубных глаз и эротических губ, это не я сказал, я цитирую этого одержимого! — поднял руки следователь, словно сдаваясь. — А ваш жених и женщина, привезшая деньги, просто случайно пострадавшие люди.
— Ага! Всего лишь могли бы стать двумя случайными трупами! Какая ерунда! — Зинаида просто излучала оптимизм.
— А вот с гражданином Германии Тони Лимбманом как-то нехорошо получилось, — не обратил внимания на ее реплику следователь.
— Да уж чего хорошего! Пришел в гости, и на тебе, — снова отозвалась словоохотливая Зинаида.
— Никто не держит на вас зла? — спросил Вячеслав Михайлович.
— На меня?! — удивилась Зина.
— Ну, его убили в вашей квартире.
— И что? Считаете, что нас можно было перепутать? Нет уж! У меня таких недоброжелателей нет. Тони убили из-за него самого, а уж где, это неважно.
— Уж позвольте это решать компетентным людям, — возразил следователь.
— А может быть, убитый вовсе и не Тони Лимбман? Мало ли, подбросили документы. Есть доказательства, что это именно Тони Лимбман? — задал вопрос Артур, чем вызвал к себе неподдельный интерес.
Но следователь скорчил гримасу и снисходительно произнес:
— Не думайте, что мы не проверяем всю информацию и все обстоятельства. Это он, Тони Лимбман, актер, — продолжал Вячеслав Михайлович, — семьи у Тони нет. Его родители уже умерли, братьев и сестер у него не было, а своей семьей он не обзавелся.
Зина зевнула, ощущая почему-то момент дежавю.
— Послушайте, когда мы наконец-то можем быть свободны? — спросил Артур у следователя.
— Я сам разберусь! Вы бы, Артур, вообще бы молчали! Провалить такое задание! Наркоотдел в шоке. Изъять крупную партию наркотиков и не узнать, кто покупатель! — блеснул осведомленностью следователь.
— А вы на него не давите! — внезапно вступилась Лера. — Этот парень нас спас.
— И меня спас! — добавила Зинаида.
— Ого, сколько защитников! Я бы сказал — защитниц! Говорят, товарищ Богданов всегда славился слабостью к женскому полу, — неприятно улыбнулся следователь.
— А если мы сейчас выйдем и поговорим как мужчина с мужчиной? — спокойно предложил Артур.
