Ольга бросилась звонить по указанному телефону и познакомилась с Андреем Елиным, владельцем сайта «Секрет-скелет». Теперь Ткач счастлива, задания, которые ей дает хозяин, она выполняет творчески, не просто поет, пляшет, читает стихи, а устраивает двухминутный спектакль. Елин кошку Василису постоянно хвалит, называет гениальной актрисой, Ткач расцветает от комплиментов, она стала меньше цепляться к жильцам, что благодатно сказалось на бизнесе. Съемщики перестали ротироваться с калейдоскопической скоростью.
Антонина, не перебивая, выслушала монолог Ткач и задала вопрос дня:
– К Владимиру Николаевичу Сачкову Андрей кошку не посылал, но Василиса навестила его, спела ему песенку. Кто вас нанял?
– Никогда не работала с Сачковым, – вполне натурально удивилась Ткач.
Но Юрская ей не поверила, профессиональная актриса способна изобразить любую эмоцию, разве ей трудно сыграть изумление? Поэтому Тоня продолжила:
– Сачков в момент визита Василисы был с женой. Она вас точно по голосу опознает.
Ткач нахмурилась:
– Поговорите с Елиным. Я никогда не работаю, если объект не один. Миниатюра разыгрывается тет-а-тет. Мне порой приходится по три-четыре раза кататься, чтобы человека без компании подстеречь. Люди разные, адресат замрет от удивления, а его спутник на меня бросится и ударит. Поэтому я всегда выжидаю момент, когда объект один, и использую метод внезапности. Появляюсь словно ниоткуда, применяю плащ Гризельды.
– Это что за плащ? – спросила Антонина.
Ткач снисходительно улыбнулась, открыла стенной шкаф и вытащила оттуда рулон черной блестящей ткани.
– Гризельда – злая волшебница из пьесы «Путешествия Томаса». Колдунья обладает даром возникать словно из-под земли. А это ее плащ. Театральный реквизит. Смотрите.
Ольга Олеговна быстрым движением развернула материал, села на корточки и набросила на себя плащ.
– Я вас вижу, – засмеялась Тоня, – вернее, перед глазами нечто, смахивающее на мешок с мусором.
Ткач встала:
– В холле светло, а я подыскиваю места, где не так много света. Подъезд без консьержки, переулок без фонаря… Полумрака в Москве хватает, и вы правильно подметили: приняв определенную позу, я смахиваю на мешок с отходами, а кто на него внимание обращает? Идете себе мимо, о своем думаете, и вдруг… раз! Пакет превращается в гигантскую кошку.
Ольга Олеговна гордо вскинула подбородок:
– Я мастер своего дела, гений перевоплощения. Абсолютно все каменеют, даже закричать не способны. А я начинаю выступление, не дав человеку опомниться. Сама фокус с плащом придумала, вспомнила, как дети пугались, когда Гризельда на сцене плащ скидывала. У меня в театре в костюмерном цехе знакомая есть, она ткань дала.
– Вы всегда используете плащ? – уточнила Антонина.
– Конечно, – кивнула актриса, – это мое ноу-хау, творческий прием.
– Кто-нибудь просил у вас костюм Василисы? – продолжала Юрская.
– Гадкая женщина, – мигом обозлилась хозяйка, – она выглядела приличной, воспитанной, а оказалась дрянью. Жила у меня Вера Лазарева. Глазки в пол, на губах улыбочка, тихоня! Я на нее нарадоваться не могла. Утром раненько уйдет, вечером позднехонько вернется, редко ночевала, медсестрой в больнице работала, сменами дежурила, по пять дней у меня не показывалась. Комнаты жильцам запирать запрещено, да и замков нет. Я в их отсутствие нет-нет да и загляну в спальни, проверяю, что там да как. Не пронесли ли тайком чайник или еду какую. Иногда зайдешь к человеку, мама родная! Такой беспорядок! Вещи горой в кресле, кровать не застелена, по полу шмотки разбросаны. А у Веры идеальный порядок. Постель как у солдата в казарме заправлена, ни складочки. Шмотки в шкафу на вешалках. Правда, вещи у нее оказались странные: форма официантки какого-то кафе (на платье был логотип заведения, но я его не запомнила), синий халат уборщицы, строгий серый костюм с белой блузкой, такие носят на работу офисные служащие, полицейская форма, короткая кожаная мини-юбка, ботфорты, зеленая униформа медсестры… Последний наряд не удивил, Лазарева же работала в больнице, но все остальное изумляло. Из нормальных шмоток были только простые джинсы, футболка и пуловер. Вера уходила от меня, одевшись обычно, но всегда брала большую спортивную сумку. Я сообразила, что Лазарева уносит с собой один из костюмов.
Ольга Олеговна не скрывает от жильцов, что порой заглядывает в их спальни, вообще она не тот человек, который станет стесняться. Поэтому задала Вере прямой вопрос:
– Чем ты занимаешься? Почему обзавелась таким количеством разных нарядов? Мне не нужны неприятности. Если затеваешь что-то противозаконное, убирайся подобру-поздорову.
– Нет, нет, – заверила Вера, – ничего дурного, я играю в самодеятельном театре. Наш коллектив небогат, костюмы сами подбираем. Сейчас готовимся к премьере, репетируем каждый день. Одна наша актриса заведует складом, мы там после работы собираемся, мечтаем победить на московском конкурсе самодеятельных коллективов, тогда нам мэрия помещение под театр даст.
