ТЕНОР: Марта вырвалась на волю — теперь пришла очередь Мэри Уэлш стать объектом покорения. Оказавшись в районе боёв в северной Франции, Хемингуэй вскоре нашёл себе роль по душе: используя своё знание французского, создал разведовательную группу из местных партизан и шнырял вместе с ними вдоль рыхлой линии фронта, собирая сведения о скоплении немецкой пехоты и бронетехники. Его письма к Мэри переполнены описаниями военных эпизодов и многократными упоминаниями радостного возбуждения, которое вызывала в нём близость опасности. Он в гуще схватки, он в своей стихии! "У нас тут жизнь весёлая, полно трупов, немецкие трофеи, стрельба, пыльные дороги, холмы, поля пшеницы, мёртвые коровы, лошади, танки, фургоны, убитые американцы, есть порой нечего, спим под дождём, на земле, в амбарах, на телегах и я не скучаю ни по чему — только по вам".
БАС: Поначалу он обращается к Мэри "мой маленький друг" и довольно сдержан в выражении интимных чувств. "Хотел бы снова увидеть вас. Очень скучаю по вам, хотел бы говорить и шутить, предпочтительно — в постели. Наверное, мне не следует произносить слова "я вас люблю", потому что я не знаю вас. Но мне очень одиноко и очень недостаёт вас — и никого другого". Однако в освобождённом от немцев Париже им удалось встретиться вновь, и в номере отеля "Ритц" военная любовь запылала так же горячо, как семь лет назад она пылала в мадридском отеле с Мартой Геллхорн.
ТЕНОР: Похоже, Эрнест и Мэри легко подхватывали мячики иронии друг друга и с азартом перебрасывались ими в разговорном теннисе. Сидя в летнем парижском кафе, они беседовали с призраками знаменитых французов и других гостей, удостоивших присоединиться к ним. "Маршал Ней, как вам удавалось поддерживать моральный дух армии при отступлении из Москвы?" — "Мораль? Это слово не употреблялось в армии императора." — "Месье Сезанн, нравится ли вам Париж?" — "Свет здесь какой-то блеклый, не сравнить с радужным светом Прованса." — "Месье Нобель, что бы вы хотели сказать нашим современникам?" — "Если бы мне удалось вернуться в Европу, я бы вынул из банка свой капитал, с которого выплачивается Премия мира, названная моим именем. Европейцы двадцатого века не заслужили её".
БАС: Войска союзников продолжали наступление на восток, Хемингуэй следовал за линией фронта, и теперь его письма к Мэри были полны признаниями в любви и обещаниями счастливой совместной жизни впереди. "Я просто счастлив и мурлычу, как какой-нибудь старый зверь в джунглях, потому что люблю тебя, а ты любишь меня. Надеюсь, огурчик, ты настроена так же серьёзно, как я, а моя решимость сравнима с целеустремлённостью танковой колонны на узком шоссе, с которого свернуть некуда, а параллельных дорог нет."
ТЕНОР: Желая подготовить сына Патрика к возможному появлению новой мачехи, Эрнест писал ему: "В Лондоне встретил женщину по имени Мэри Уэлш. Потом мы снова свиделись в Париже и славно провели время. Думаю, она тебе понравится. Дал ей прозвище "Папин карманный Рубенс". Если она похудеет, повышу в ранге до "Карманного Тинторенто". Чтобы получить верное представление, тебе придётся сходить в музей Метрополитен. Славная девушка. Заботилась обо мне в тяжкое для меня время. Если мы продержимся вместе ещё две недели, перед нами откроется чудная жизнь впереди".
БАС: Чтобы достичь "чудной жизни" оставался сущий пустяк — разгромить гитлеровскую Германию. Хемингуэй и его разведгруппа продвигались вперёд вместе с бригадой полковника Лэнхема. В какой-то момент им удалось захватить трофей — мотоцикл с коляской. Они разъезжали на этом мотоцикле, до тех пор пока не заблудились и не напоролись на немецкие позиции. Противотанковое орудие выстрелило по ним, расчёт открыл огонь из автоматов. Американцы едва успели попрыгать в придорожные канавы. Эрнест сильно ударился головой о булыжник, спиной — о другой. Почти два часа они лежали затаясь и слышали переговоры немецких патрульных. Только с наступлением темноты им удалось уползти и добраться до своих.
ТЕНОР: После победы в Европе Мэри появилась в поместье Финка Вегиа под Гаваной. К её приезду Эрнест постарался ликвидировать разрушения, причинённые дому и саду осенним ураганом. Мэри пришла в восторг от цветущих деревьев, от бассейна, от гостевого домика, где ей был приготовлен ночлег. Видимо, для соблюдения приличий, Эрнест не хотел афишировать их отношения до официального развода с Мартой. Мэри решительно настроилась стать своей в этом новом для неё мире, приспособиться к привычкам хозяина дома, сделаться настоящим партнёром и спутницей жизни.
