Между её тонких бровей на миг образовалась скорбная морщинка. Бьёрн с улыбкой покачал головой.
— Это было так давно, а ты до сих пор переживаешь, — он прислонился к стене и хмыкнул. — Странные вы существа, девушки. Уверен, будь в тот раз у тебя чуть больше времени, ты бы и сама смогла разогнать тех недоволшебников из Лютного.
Лин Чанг неуверенно улыбнулась и мило покраснела.
— Спасибо, конечно, но даже сейчас, я вряд ли смогла бы их разогнать.
— Не прибедняйся, Лин Чанг, — хитро прищурился Бьёрн. — Я от Флитвика знаю, что вы все занимаетесь Чарами под его руководством у себя в гостиной. И пусть официальные клубы сейчас запрещены, но профессор всё равно помогает вам держать себя в хорошей форме. Никто из когтевранцев не провалил ЗОТИ и Чары в этом году.
Китаянка снова мило покраснела.
— Я хотела передать тебе послание от дедушки. Он предлагает встретиться на этих каникулах, — Лин Чанг недовольно надула губки, став от этого ещё милее, — но для чего, мне не сказал.
— Хорошо, — улыбнулся Бьёрн девочке, — я заеду к вам в квартал, как определюсь, где буду жить на этих каникулах.
— Вот и замечательно! — довольно улыбнулась китаянка и немного поклонилась. — Я отправлю дедушке сову. Скажу, что ты согласен с ним встретиться.
Бьёрн снял защитные чары, попрощался с когтевранкой и отправился догонять своих.
Последние дни перед каникулами тянулись неимоверно долго, но в одно прекрасное утро Бьёрн понял, что сегодня настал долгожданный день. Вместе с остальными слизеринцами, он дисциплинированно дождался у входа в замок, пока Макгонагалл проверит списки всех, кто уезжает на каникулы и даст отмашку каретам, что повезут детей на станцию.
В этот раз Бьёрн сел вместе с гриффиндорцами, и они всю дорогу рассказывали, как отомстили Снейпу за то, что тот пригласил Эванс на праздник слизеринцев.
— Я в курсе, — ухмыльнулся Магнуссон. — Я тогда на всякий случай поставил у дверей артефакт, который не давал пронести в нашу комнату предметы с сильным запахом.
Он цапнул один из пирожков, который стоял в большой миске на столе и продолжил:
— В общем, Северус долго пытался войти в спальню, но артефакт его не пропустил. Сначала ему пришлось отмываться в общих душевых, а мантию вообще сжечь. Чтобы взять новые вещи из сундука, он просил Розье, чтобы тот нас позвал. Вся гостиная ржала над Снейпом. Это его взбесило даже больше, чем ваша выходка. Думаю, удар по гордости для Северуса страшней «Круциатуса».
— Мне его даже жалко, — вздохнул Римус. — Надеюсь, мы не перегнули палку. Не хочется чувствовать себя хулиганом, обижающим слабого.
— Я от него сразу отстану, если Нюниус больше не будет лезть к Эванс, — твёрдо пообещал Поттер. — Ладно бы Снейп общался с ней просто, как друг, но я же вижу, что он на неё смотрит, как нюхлер на золото!
— Вообще, они даже не танцевали ни разу, — Бьёрн начал выбирать ещё пирожок. — Эванс один раз с Эйвери вальсировала, и всё. Я думаю, она специально пошла с Робертом, чтобы Снейпа позлить. Он так-то на язык дерзкий, а как на неё посмотрит, так у него сразу мозги отключаются.
— Я про что и говорю! — вскинулся Джеймс. — Нечего ему рядом с ней делать. Снейп — мерзкий слизняк, а она — такая… такая!..
— Рыжая? — подхватил Блэк, — и хитрая, как лисица!
— Не начинай, Сириус. Лили самая чудесная на свете девушка! — Лицо Джеймса приняло мечтательное выражение, и все засмеялись.
— Мы будем звать тебя Пронгс, Джейми, — Сириус похлопал по плечу лучшего друга. — Со Снейпом ты жёсткий, как оленьи рога, а с Лили ведёшь себя, как отъявленный подкаблучник!
— Я-то в звериной форме могуч и крепок, как камень, — ухмыльнулся Поттер, сверкнув очками, — а ты, мой друг, вечно хнычешь, что лапки исколол. Значит, будешь Мягколапик!
— Ха-ха, — заржал Сириус, — тогда уж лучше, Гримм или Пэдфут. Если магглы заметят меня ночью, то точно в штаны наложат.
Оба приятеля с довольным видом переглянулись и уставились на остальных.
— А ведь тогда надо каждому придумать псевдоним, — прищурился Блэк. — Хотя с Вильямсом и так всё ясно. С виду мягкий, как плюшевый медведь, а как рявкнет, так вылитый дракон!
— Мне всё равно, — отмахнулся Бьёрн, прицеливаясь на очередной пирожок. — Хоть как называйте, главное — не мешайте есть.
— Римус вечно в облаках витает, будет Лунатиком, — продолжил придумывать прозвища Блэк.
Люпин оторвался от размышлений и индифферентно пожал плечами.
— Если что, лунатик на гэльском означает сокровище. С таким прозвищем мне суждено разбогатеть!
— Так, — задумался Сириус, — остался только Питер. Может, назовём тебя — крысиный волк?
— Крысиный хвост! — засмеялся Джеймс. — Хотя нет, скорее хвост дракона. Вечно ты на Бьёрне хвостиком любишь по лесу кататься, а он у нас теперь дракон.
— Это потому что у Бьёрна самая широкая спина и шерсть мягкая, — усмехнулся Петтигрю. — Так гораздо лучше, чем на рогатом камне или на вестнике смерти с нежными лапками. Непонятно, куда так можно приехать в итоге. А тут мягко, удобно и почти не трясёт.
