Магнуссон рассказал Гриндевальду всё, что прошло за этот год, что он познакомился с дальним родственником, который сейчас руководит делами клана в Норвегии. Рассказал про французов и встречу с вампиром. На что Гриндевальд озабоченно предложил ускориться, потому что с такими приключениями можно и не дожить до следующего лета. Правда, с увеличенной нагрузкой, Бьёрна хватило всего на две недели интенсивных тренировок. После чего он сказал, что хочет этим летом успеть съездить во Францию, чтобы провести время с Вегой Блэк. Гриндевальд в знак согласия поднял бокал с воображаемым огневиски, но в его глазах промелькнуло беспросветное чувство тоски.
Бьёрн с подругой не забывали обмениваться письмами. Однако Вега была загружена помощью матери в ресторане и подготовкой к переводу в Шармбатон. Программы в школах не сильно, но отличались, поэтому ей требовалось освоить некоторые предметы заранее.
Бьёрн не соврал Гриндевальду в том, что поедет во Францию, но не уточнил когда. На самом деле у него были другие планы. Для их реализации он купил в аптеке Малпеппера две большие порции противодраконьей сыворотки и маленький пузырёк «Зелья удачи». В четыре часа утра Магнуссон появился на аппарационной площадке среди заснеженных пиков и мгновенно набросил на себя заклинание невидимости.
В лунном свете едва угадывалась небольшая кучка домиков внизу возле горы, в которой находилась тюрьма Гриндевальда. Отпустив лапку домовика, он прошептал:
— Типли. Сейчас мы трансгрессируем поближе, а потом попробуй перенести человека, который находится в замке. Вот как выглядит его комната.
Бьёрн коснулся лба домового эльфа указательным пальцем, отправляя ему картинку камеры Гриндевальда. Домовик исчез, но тут же вывалился из портала обратно.
— Типли плохой! — запричитал он. — Типли не может пройти сквозь стены.
— Тихо! — Бьёрн тут же зажал рот домовику. — Всё хорошо, ты молодец, отменяю приказ. Я просто решил проверить, вдруг сработает. Скажи, а эти домики так же защищены? Ты сможешь проникнуть в них и утащить оттуда человека?
— Типли сможет! — сверкнули алым глаза домовика. — Нужный хозяину волшебник даже не успеет проснуться.
— Тогда выбери самый богатый дом. Если его жилец спит, то тащи его сюда. Если нет, смотри в другом месте, хорошо?
— Типли понял, хозяин! — обрадовался домовик и пропал.
Через несколько секунд из портала вывалился ошеломлённый человек в ночном колпаке и шёлковой сорочке. Не успел он выхватить палочку, как Бьёрн скомандовал:
— «Империо!» Сними защиту разума, мне нужно посмотреть, кто ты такой.
Человек радостно кивнул и преданно уставился Бьёрну в глаза. Как оказалось, в самом богатом доме жил главный аврор. Внутри себя волшебник яростно боролся с «Империусом», но приказ выполнил. Поэтому Бьёрн без труда подавил его сопротивление, просто стерев момент, где подчинил аврора. Разбираясь с памятью швейцарца, Магнуссон нашёл старый эпизод, где начальник отводил к Гриндевальду представителей МКМ. Правда, это было уже давно, но по большому счёту, с тех пор мало что изменилось.
— Ты сейчас отнесёшь эти зелья узнику и вернёшься к себе спать. А завтра не вспомнишь, что делал ночью, — приказал Бьёрн, передавая начальнику охраны три подписанных флакона. — «Обливиэйт!» Ты забыл об этом разговоре. Мой приказ — твоё собственное желание.
Бьёрн повернулся в сторону незаметного в темноте домовика и мысленно попросил:
— Отнеси этого волшебника прямо к стене.
Ушастый эльф неслышно подкрался к аврору, цапнул его за руку и мгновенно исчез. Как только Типли вернулся, Бьёрн приказал ему следовать за собой и аппарировал обратно. Такие длинные прыжки были пока очень затратны магически, вызывая неприятное жжение в каналах и источнике. Но Бьёрн решил, что действовать надо быстро, а сложные планы в данном случае могут наткнуться на множество препятствий. Выйдя из портала в своей комнате на втором этаже «Горбин и Бэркс», он без сил плюхнулся на кровать и сразу уснул.
***
Проклятый кашель всё никак не хотел останавливаться. Не хватало дыхания, из носа то и дело летели искры. Грудь уже рвало от боли, Геллерт чувствовал, что с каждым следующим приступом, крови во рту становится всё больше. Когда он уже совсем выбился из сил, а сознание стало плыть от удушья, магия крепости вспыхнула золотым цветом, и через некоторое время, он пришёл в себя и снова легонько чихнул…
— Шайсе! — простонал Гриндевальд. — Да когда же я сдохну?!
До того момента, как болезнь снова начнёт его убивать, оставалось минут двадцать. Ожидание, когда он опять начнёт задыхаться, было не менее мучительным. Геллерт с тоской подумал, что из-за своего острого разума, с ума он сойдёт ещё не скоро.
Привыкший к тишине слух узника внезапно уловил лёгкий шум. В стене открылся проход, а на пороге стоял смутно знакомый аврор в полупрозрачной, шёлковой сорочке и ночном колпаке.
