«Неужели у неё совсем нет гордости?» — Снейп быстро поглощал пищу, не глядя по сторонам. Она с детства воспитывала его, что они, маги, гораздо выше по уровню развития, чем магглы. Так почему же она сама вышла замуж за это ничтожество? Только потому, что он первым ей предложил?
— Снейп, веди себя прилично, — отвлёк его насмешливый голос Трэверса. — Мечешь всё подряд, как мантикора. Уймись. А то, глядя на тебя, даже у гриффиндорца аппетит пропадёт.
Снейп зыркнул на старшекурсника, но что-то съязвить в ответ не посмел. Трэверс отличался злопамятным характером. А после смерти родителей стал значительно жёстче. Такому нахамишь, он запомнит и отомстит при случае.
— Всё, Трэверс, готовься быть старостой в следующем году, — ухмыльнулся Бьёрн. — Так ответственно подходить к дисциплине за столом, не каждый способен.
— Поговори мне, Вильямс, — неохотно пробурчал тот. — Будешь умничать, на седьмом курсе я тебя предложу в старосты.
— Уел, — признал Бьёрн. — В старосты я не хочу. Там, помимо крутой ванной комнаты, ещё много работы будет.
— Нет, мелкий, — радостно оскалился Трэверс, — я тебе припомню.
После ужина все отправились собираться к завтрашнему отъезду на каникулы. Профессор Флитвик передал Бьёрну целый свиток с заклинаниями, которые надо было выучить за лето, хотя и предполагал, что у него вряд ли получится что-то освоить в приюте.
«Но вдруг он проводит лето у кого-нибудь из магического мира?» — постарался себя утешить маленький профессор. Слова Дамблдора о том, что он должен подготовить Вильямса к международному турниру по дуэлям, давили на Флитвика тяжким грузом.
***
Лорд Волдеморт с презрительной ухмылкой дочитал послание Дамблдора. Старый маразматик писал о мире и дружбе, призывал прекратить бессмысленное противостояние. Обещал даже посодействовать в вынесении более мягкого приговора, если Риддл признается в своих преступлениях и добровольно сдастся в ДМП. Взмахнув палочкой, Том испепелил письмо и заливисто расхохотался: «Старый идиот! Всё же время не добавляет людям разума, особенно если его там изначально было немного». Он с удобством устроился в кресле и принялся разбирать доклады.
Через несколько дней у него зачесалось в носу и Риддл чихнул. Искры из ноздрей стали неприятной неожиданностью, заставившей сердце похолодеть. Волдеморт немедленно связался с Абраксасом и попросил вызвать семейного колдомедика. Пока Малфой суетился, Риддл обнаружил на теле первые признаки фиолетово-зелёной сыпи. Ему стало понятно, что он каким-то образом умудрился подхватить «Драконью оспу».
Вызванный колдомедик подтвердил его мысли. Целитель то и дело промакивал платочком вспотевший лоб, а затем всё же признал, что болезнь развивается слишком стремительно. Он сразу же ввёл в руку Волдеморта большую дозу «Противодраконьей сыворотки», но радовать вызвавших его волшебников не спешил.
— Такое нетипично быстрое развитие этой болезни скоро может стать жизнеугрожающим, мой господин, — бледный колдомедик низко поклонился, стараясь скрыть испуг. — «Драконья Оспа» смертельно опасна для взрослых волшебников. Я так понимаю, вы не болели ею в детстве?
Волдеморт отрицательно покачал головой.
— У нас есть множество случаев, когда течение болезни оканчивалось смертью, — колдомедик снова побледнел.
— Да что вы такое говорите? — всплеснул руками Малфой, который присутствовал при осмотре. — Лорд Волдеморт не может умереть от детской болезни. Наш господин — сильнейший в мире волшебник!
Колдомедик снова вытер вспотевшее лицо и неуверенно промямлил:
— Несомненно, лорд Малфой. Однако статистика показывает, что, в подобном случае, от смерти не застрахован никто.
— Спасибо, целитель, вы свободны, господа, — холодно произнёс Волдеморт, взмахом руки отпуская обоих волшебников, и подумал: «Как же это всё не вовремя. Но если медик говорит, что болезнь может быть опасна, лучше на всякий случай подготовить ритуал».
Он тут же трансгрессировал в Слизерин-мэнор и с некоторым страхом понял, что сильно ослаб. Такие неприятные чувства при аппарации он не испытывал с седьмого курса, когда первый раз попробовал переместиться самостоятельно. О том, где он мог заразиться, Риддл решил подумать позже. Сначала требовалось подстраховаться.
Чаша Пуффендуй стояла на месте, пентаграмма на полу не потеряла своих свойств, всё было в порядке. Даже если он внезапно умрёт, то благополучно возродится снова, как и в первый раз. Волдеморт стал мысленно перебирать воспоминания. Требовалось выяснить, кто мог послужить источником заражения. Наверняка это был кто-то из его людей.
