Бернадот полностью

Через три дня он в королевском дворце давал торжественную клятву на служение шведскому народу. Одновременно с ней прошла церемония усыновления Бернадота Карлом XIII, и кронпринц получил имя Карл Юхан131. Королева Шарлоттта, наблюдательная и не лишённая здравого смысла женщина, записала в этот день в своём дневнике: «Любезный сын не мог бы оказать больше почтения и уважения своему отцу, каковое продемонстрировал принц перед королём. Его поведение как по отношению к королю, так и ко мне и прочему окружению таково, что оно принесёт ему благорасположение всего народа, и его уже повсюду начинают любить ». Кажется, её прежние опасения в отношении «чужеземца» и «выскочки» рассеялись. Карл XIII, старый масон, посвятил приёмного сына в высшую степень шведского масонства. Как зло сказал Ё. Вейбулль, среди горностаев появился кот. Добавим, что этот кот ни в чём не уступал королевским зверькам и даже во многом их превосходил.

В первые дни общения с придворными у принца Карла Юхана не обошлось без недоразумений и непониманий. Французский язык некоторых шведов, мягко говоря, слегка «поржавел», и когда шталмейстер королевы Шарлотты представлялся кронпринцу, он, вместо того чтобы сказать «grand ёсиуег» (шталмейстер), сказал «grand etalon», что означало «большой жеребец». Когда же Карл Юхан в недоумении поднял брови, шталмейстер любезно пояснил:

— Нас вообще-то трое, но исполняю обязанности я.

А 67-летний обер-гоф-егермейстер (по-французски grand Ve- пеиг) барон Аксель Оксеншерна представился Карлу Юхану как grand Venerien de la cour, т.е. как «обер-сифилитик двора ». Когда- то барон служил во французкой кавалерии, но когда это было?

23 ноября 1810 года Карл Юхан принял царского посла Сух- телена, хитрого и добродушного на вид голландца, в беседе с которым подтвердил свои намерения укреплять мир и доброе согласие между Швецией и Россией: «Я верю, что счастье Швеции неотделимо от мира с Россией » и добавил, что то своему географическому положению Финляндия должна принадлежать России ». Кронпринц дал понять, что отнюдь не является ставленником Наполеона (что для русского посла, по-видимому, не было новостью). Ещё более откровенным Карл Юхан был с А.И. Чернышевым, заехавшим в начале декабря 1810 года в Стокгольм по пути из Петербурга в Париж «прощупать» позиции кронпринца по финляндскому вопросу и осведомиться о его отношении к России.

Первая многочасовая беседа между ними состоялась сразу по приезде полковника в столицу. Уже 7 декабря Чернышев доносил царю: «В.В, может во всякое время быть спокойным насчёт Финляндии и даже располагать свободно частью войск, которые там находятся. Во-первых, Швеция не имеет средств для наступательной войны, ни денег, ни достаточно регулярных войск, ни припасов; затем наследный принц вполне убеждён, что собственные выгоды должны побуждать его искать покровительства и поддержку В.В. и не замедлить при малейшем знаке с вашей стороны подчиниться тому, что вы пожелаете ». Последовали ещё встречи, и полковник уехал из шведской столицы в полном убеждении, что Бернадот «полностью для Франции потерян ». Карл Юхан заверил его в своём дружеском расположении к России: «От сохранения России зависит будущая участь всех нас. Для защиты нашего дела я готов пролить кровь до последней капли » и, со своей стороны, затронул вопрос о Норвегии. «В нём нет ничего от парвеню, — докладывал природный аристократ Чернышев царю после визита в Стокгольм, — ни одного неверного или неуместного жеста». «Малейшие знаки» со стороны Александра I не заставили себя долго ждать.