Бернадот неустанно повторял, что основой успешных действий армии может быть только дисциплина. Он считал, что каждый командир должен был брать на себя полную ответственность за боевое состояние своего подразделения и решительно и до конца использовать свои полномочия на то, чтобы восстановить в нём порядок и субординацию. Когда один из подчинённых командиров бригад пожаловался ему на то, что его не слушаются, Бернадот написал ему следующую отповедь: «Я не понимаю, как командир может докладывать о непослушании, если он не представил отчёт о мерах у которые он принял для восстановления субординации. Если бы ты для восстановления порядка немедленно отправился в полевую жандармерию и привлёк к ответственности и отдал под трибунал ослушавшегося, то остальным сразу был бы понятен их истинный долг. Если бы ты, говорю я, наказал капитана за его слабостьь и отсутстввие надлежащей твёрдости, то тебе не пришлось бы обращатьсся ко мне с легковесной жалобой. Каждый раз, когда речь идёт о поддержании дисциплины и восстановлении законности, командир должен демонстрировать силу характера... Ты не должен был апеллировать к вышестоящему начальнику до тех пор, пока во всём объёме не использовал собственные полномочия, которых оказалось недостаточно. И тогда, чтобы восстановить порядок, вступают в силу законы и начинают действовать соответствующие органы».
Бернадот был строгим, но справедливым и заботливым начальником и много времени посвящал питанию, обмундированию и размещению своих солдат и офицеров в надлежащих для этого условиях. Он вёл постоянную борьбу с ворами-интендантами, делавшими себе и при республике, и при Наполеоне целые состояния за счёт солдат. Он проявлял также заботу о населении чужих и оккупированных городов и всегда старался пресекать грабежи, бесчинства и разгул своих соотечественников. В крайних случаях он по отношению к провинившимся прибегал к высшей мере наказания. Биографы пишут, что солдаты его любили и никогда на него не обижались. Он знал солдат и часто принимал вместе с ними пищу, для чего всегда имел при себе деревянную солдатскую ложку.
Генерал Бернадот снова отличился: во время боёв в долине Рейна он 11 сентября 1795 года в 18.00 предпринял разведывательный полёт на воздушном шаре. Дул сильный ветер, и была опасность того, что канат оборвётся и генерал унесётся на шаре в не известном никому направлении. Поэтому разведывательный поиск Бернадота ограничили всего 20 минутами.
...Зиму и весну 1796 года французская и австрийская армия мирно противостояли друг другу по Рейну и ждали, что придумают «вожди» в Вене и Париже. Комитет общественного спасения, а вернее, Лазарь Карно, придумал на 1796 год грандиозный план кампании, в которой должны были быть задействованы все три армии Республики. На юге молодой генерал Бонапарт Наполеон со своей итальянской армией должен был преодолеть Альпы и соединиться с Рейнско-Мозельской и Самбр-Маасской армиями, наступавшими из Германии на Вену. Рейнско-Мозельской армии Комитет предложил форсировать Рейн в районе Страссбурга и через Швабию и Баварию наступать на коренные австрийские владения. В качестве ближайшей задачи ей предстояло начать операцию по захвату города Майнца. Во главе армии снова оказалась посредственность Пишегрю. Самбр-Маасская армия под командованием Журдана должна была преодолеть Рейн в нижнем его течении и, наступая вдоль Майна, вытеснять противника в Богемию. На конечном этапе Л. Карно запланировал встречу обеих армий в районе Регенсбурга, после чего они во взаимодействии с Итальянской армией должны были нанести решительный удар по столице Австрии. Дальнейшие события покажут, что ничего из грандиозных замыслов, несмотря на многообещающее начало в Германии, у Карно не получилось, и стратегического успеха удалось добиться лишь итальянской армии Наполеона.
