Комиссар Комитета спасения Жилле поспешил представить бригадного генерала к повышению в чине. Клебер так прокомментировал повышение своего молодого друга, выразившего пожелание остаться в должности командира его авангарда: «Теперь нужно отставить в сторону ребяческие шалости, ты должен принять повышение. Оно никак не повлияет на твоё командование до или после осады (Маастрихта. — Б.Г.). Ты всегда будешь моим авангардным генералом ».
Под Маастрихтом Бернадот получил нового начальника кавалерии — ешё не знаменитого, но подавашего большие надежды генерал-адъютанта Мишеля Нея, сразу ставшего неформальным членом неформального кружка единомышленников Клебера. Уже ранее у Бернадота проявилась такая черта характера, как способность должным образом отмечать заслуги своих подчинённых, и в боях под Маастрихтом он в самых лестных выражениях представлял подвиги Нея. В дружеских и многолетних отношениях состоял Бернадот и со своими подчинёнными штабными офицерами Хамелинэйе (Hamelinaye), Жераром, генерал-адъютантом и начальником штаба Мирёром (Mireur) и его двумя помощниками Мэзоном и Морэном (Maurin).
После отступления Клерфэ за Рейн к Кёльну пал Кобленц и некоторые другие города. Воюющие стороны уже устали; Лондон прекратил выделять союзникам субсидии, а союзники ко всему прочему должны были отвлечь свои усилия на подавление восстания в Польше, так что в воздухе запахло миром.
Кампания 1793—1794 годов закончилась взятием французской революционной армией Кёльна и Бонна и закреплением 20-летнего господства Франции по левому берегу Рейна вплоть до границ с Голландией.
Между тем революция с помощью «гениального и гуманного» изобретения доктора Жозефа Игнаса Гильотена23 приступила к пожиранию своих детей. Жертвой гильотины стали видные якобинцы Жак Рене Эбер («папаша Дюшен»), Жорж Жак Дантон, Антуан Лоран де Лавуазье, Луи Антуан де Сен-Жюст и самый непреклонный и последовательный из них — Максимильен Робеспьер24.
27—28 июля в Париже произошёл т.н. термидорианский переворот, который привёл к власти представителей умеренного крыла революционеров «не первой свежести »: Ж. Фуше, Ж.-Л. Тальена и П. Барраса. В апреле 1795 года Национальное собрание установило меру длины — метр, равный одной десятимиллионной доли от четверти земного меридиана, а 23 сентября Конвент провозгласил новую конституцию страны от 22 августа, согласно которой исполнительная власть поручалась новому органу — Директории, в то время как законодательная оставалась за Советом пятисот и Советом старейшин (250 членов).
В октябре 1795 года председатель Конвента Поль Жан Франсуа Николя Баррас (1755—1829) предложил бригадному генералу Наполеону Бонапарту, уволенному из армии после свержения Робеспьера, вернуться на службу и поручил ему подавить в Париже роялистское восстание. 31 октября 1795 года Директория в составе пяти членов и во главе с Баррасом приступила наконец к исполнению своих обязанностей. После успешного выполнения «почётного и ответственного» поручения Барраса Наполеон 2 марта 1796 года был назначен командующим французской армией в Италии.
А дивизионный генерал Бернадот стал комендантом Маастрихта. Клебер в конце ноября 1794 года отправился под Майнц руководить его осадой. В армию генерал Бернадот вернулся только к январю 1795 года и поселился на жительство в Кёльне. Журдан дал ему дивизию, в которой командирами бригад были генералы Барбу и Дорье.
ОТЕЦ СОЛДАТАМ
Выиграл сражение не тот, кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность за его выполнение и приказал выполнить.
Пруссия вышла из коалиции и 5 апреля 1795 года в Базеле подписала с Францией мирный договор. Австрия с императором Францем II (Леопольд II почил в бозе ещё в 1792 году) осталась на театре военных действий одна и прибегала ко всем земным и небесным средствам, чтобы суметь противостоять французам. Большая часть 1795 года проходила в полной бездеятельности обеих воюющих сторон. Маршал Клерфэ был лишён монопольного права главнокомандующего австрийскими войсками, и в армейской группировке на верхнем Рейне командующим был назначен генерал Вурмсер, после чего между обеими штаб-квартирами начались грызня и несогласие.
В Париже вместе с верхушкой власти разлагалась и революционная армия французов: прекратилось снабжение солдат всем необходимым, и в результате началось повальное дезертирство и мародёрство. Дело доходило до того, что французские солдаты стали грабить не только местное население, но даже напали на резиденцию Бернадота (правда, солдаты были не из его дивизии).
