Парочка выбралась из кабриолета: молодые, чисто выбритые, одетые в гражданское платье. На этом их сходство заканчивалось и начинались различия. Один был долговяз, с жидкими светлыми волосиками и костистой меланхоличной физиономией; другой, наоборот, малоросл, отличался завидной густоты чёрными кудрями и лучился жизнерадостностью.
- Бульдог! – что есть силы заорал коротышка, взбегая на веранду, - Роскошно увидеть тебя опять!
- Мистер Скалли! – столь же радостно приветствовал его Пинкертон.
Он обнял коротышку и пожал руку высокому перед тем, как представить их Джеймсу:
- Позвольте познакомить вас, майор, с Джоном Скалли и Прайсом Льюисом. Это майор Старбак, джентльмены. Мой начальник канцелярии.
- Роскошный день, майор. – белозубо ощерился Скалли.
Говорил он с явственным ирландским акцентом и руку жал крепко, в отличие от его товарища, ладонь которого была мягкой и вялой.
- Мистер Скалли и мистер Льюис, - с гордостью сообщил Пинкертон, - вызвались пробраться на Юг.
- В Ричмонд! – уточнил с воодушевлением Скалли, - Слышал, что это роскошный, но мелкий городишко!
- Табаком пропах. – сказал Джеймс просто, чтобы что-то сказать.
- В точности, как я! – хохотнул Скалли, - и мелкий, и табаком пропах! Последняя цыпочка, которую мне удалось затащить в постель, говорила, что так и не поняла, с кем переспала – со мной или с сигарой!
Скалли засмеялся, довольный собственным остроумием. Прайс Льюис откровенно скучал, Пинкертон улыбался, а Джеймс старался скрыть, насколько покороблен скабрёзностью. Всё-таки эти люди добровольно решились ради своей родины на что-то очень опасное, и обижать их Джеймсу не хотелось.
- Майор Старбак. – человек воцерковлённый. – объяснил его замешательство гостям Пинкертон.
- Я тоже, майор! – немедленно признался Джеймсу Скалли и подкрепил слова быстрым крёстным знамением, - И на исповеди я каюсь во всех грехах без утайки, но какого чёрта? Что же, теперь не радоваться жизни и помереть с постной рожей, как у этого чёртова англичанина?
Он добродушно кивнул на Прайса Льюиса, безучастно наблюдающего за тем, как нью-джерсийцы грузятся на борт парохода.
- Европейцев, в отличие от янки, южане привечают. – просветил Джеймса Пинкертон, - Мистер Скалли и мистер Льюис будут изображать прорвавшихся сквозь блокаду купцов.
- Это будет роскошно до тех пор, пока нас не опознают бывшие клиенты. – ухмыльнулся Скалли.
- То есть? – обеспокоился Джеймс.
- Мы с Прайсом провели немало времени, отлавливая южных подпевал в Вашингтоне и вышибая их через границу на милый им Юг. Насколько нам удалось разнюхать, никого из них в Ричмонде нет, но мелкий шансик хапнуть шилом патоки остаётся всегда. Факт, а, Прайс?
Прайс флегматично кивнул.
- Вы же подвергаете себя огромному риску. – взволновался Джеймс.
- Бульдог платит нам за то, чтобы мы подвергали себя риску, разве нет? – весело сказал Скалли, - К тому же я слышал, что дамочки в Ричмонде чем красивее, тем легче отдаются за полновесные северные доллары. А мы с Прайсом всегда рады услужить дамам. Разве это не истина Господня, Прайс?
- Пусть так, Джон. Пусть так. – рассеянно подтвердил Льюис, глядя на объятые суетой причалы.
- Жду-не дождусь минуты, когда смогу слиться в экстазе с какой-нибудь южной цыпочкой. – сладострастно проскулил мистер Скалли, - Ах, эти грациозные жеманницы в рюшах да оборочках! Неприступные и холодные, но стоит звякнуть северной монеткой, и юбки спадают с них, как листва с деревьев осенью. Да, Прайс?
- Пусть так, Джон. Пусть так. – подавляя зевок, пробормотал Прайс.
Пинкертон расставил Джеймсу все точки над «и», пояснив, что Льюис и Скалли посылаются в Ричмонд узнать, что стряслось с Тимоти Вебстером:
- Здоровьем он похвастать не может. Риск того, что он заболел, а то и хуже, велик. В таком случае мистерам Льюису и Скалли придётся связываться с твоим агентом. Для этого им требуется письмо, Джимми, в котором ты побожишься, что этих достойных господ нечего опасаться.
- Конечно, только если ваш агент, майор, - не южная прелестница. В этом случае мы за себя, сами понимаете, ручаться не можем. – вставил Скалли, - Разве не факт, Прайс?
- Пусть так, Джон. Пусть так.
Джеймс вернулся за стол и написал требуемое письмо после того, как его уверили в том, что оно будет пущено в ход лишь если Тимоти Вебстер бесследно исчез. В противном случае письмо так и будет лежать невостребованным, зашитое в одежде Джона Скалли. Джеймс под диктовку шефа выразил в послании Адаму благодарность за бесценные сведения об укреплениях на полуострове за фортом Монро и молил срочно, насколько только возможно, выслать уточнения по ним, прося верить инструкциям, сопровождающим данное письмо.
Закончил письмо Старбак пылкими заверениями в том, что денно и нощно молится о своём брате во Христе. Написал своей рукой адрес и указал адресата на конверте (всё того же «почётного секретаря» вымышленного общества). Пинкертон добавил в конверт ещё один листок и собственноручно запечатал обычной резиновой печатью. Затем передал Скалли:
- В вестибюле собора святого Павла есть стойка для писем. Туда письмо и поместите.
