Попаданец в "афганца" пытается спасти СССР с помощью уголовщины.
В тот день, выход колонны задержался почти на четыре часа. У одного из БТР-ов давно барахлил двигатель. Обычно, механикам удавалось привести его в порядок, но сегодня он заглох капитально… Хорошо хоть, встала машина не где-нибудь в горах, а сразу за КПП. Подцепили её тросом ко второй "коробочке" и оттащили обратно, в часть. Два часа ребята из мехвзвода мудохались, но всё-таки сделали. Завёлся, гад. Но тут уже командовавший колонной лейтенант напрочь отказался выезжать, пока этот БТР не заменят. Слишком уж велик был риск того, что мотор снова накроется, только уже где-нибудь на перевале. Пока он договорился с комендантом… Вообщем, колонна вышла только во втором часу. Два БТР-а, БМП, четыре бензовоза, шесть мощных армейских "Зил"-ов, под завязку забитых НУРС-ами для вертолётов, два грузовика с пополнением…
До гарнизона оставалось километров пятьдесят. Лейтенант, как раз, связался по рации с частью, подтвердил, что через пару часов будут. на месте. И тут раздался взрыв.
Мощный, килограмм на 100 фугас вздыбил каменистую землю прямо под брюхом головной БМП-эшки. Лейтенанта спасло только то, что в момент взрыва он вылез на броню, глотнуть свежего воздуха. Его отбросило метров на десять, с силой ударив о землю. И он уже не слышал, как второй взрыв превратил в груду искорёженного металла замыкающий БТР, запирая машины между двумя отвесными склонами горного ущелья. Это была классическая засада. И здесь не играло роли количество нападающих. Лишившуюся маневренности колонну просто расстреляют. Не торопясь, словно на учениях. Благо, надвигающийся с Севера грозовой фронт позволял моджахедам не опасаться Русских вертолётов. Вспыхнула одна машина, вторая, третья… Кинжальный огонь двух пулемётов не оставлял каравану никаких шансов. Минут через десять афганцы спустятся вниз, соберут трофеи, а потом, ещё до того как колонну хватятся, уйдут в горы.
…
Это была уже далеко не первая их засада. Сколько их было? Десять, пятнадцать? Они нападали, уничтожали Русский конвой, а потом просто уходили. В горы, задолго до того как к гяурам прибывало подкрепление. За год этот отряд потерял убитыми только двоих. Сказывалась диверсионная полготовка, полученная ими на тренировочной базе под Исламабадом. Командующий моджахедами американец скучающе зевнул и повернулся, что бы достать из рюкзака фотоаппарат. Пару снимков сделать(для отчёта, да и так, на память) — и можно уходить. А потом, он вдруг, с удивлением, понял что-происходит что-то странное. Выстрелы за его спиной смолкли. Их сменил…
- Чёрт!
Отшвырнув в сторону "Кэнон", инструктор кувыркнулся, в падении выхватывая пистолет. Он был очень быстр, этот американец, но всё-таки не успел. Кисть его пронзила резкая боль и пальцы невольно разжались.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Перед ним, улыбаясь, стоял совсем молоденький парнишка в форме советского солдата с окровавленным штык-ножом в руках. Судя по всему, именно им он и полоснул Джона по руке. А за его спиной лежали неподвижные тела моджахедов.
— Чёрт! Но это же…Невозможно!
Судя по всему, парень, под огнём, без всякого снаряжения, забрался на почти отвесную скалу, а потом, секунд за 30, прикончил штыком полтора десятка хорошо вооружённых, прошедших огонь и воду бойцов. Если бы американец верил в бога, то он бы подумал, что перед ним стоит сам Сатана. Но, к его сожалению, он уже давно не верил ни в бога ни в чёрта. И.от этого было только страшнее! Самое жуткое в парне был вовсе не оружие. Глаза. На, почти детском лице, холодные глаза матёрого убийцы. Нет, конечно, в любой разведке есть такие люди. Но наткнуться на такого агента в рядовом конвое…
Всё-равно, что увидеть в собственной ванной всплывающую атомную подлодку.
— Это просто невозможно…
— Чёрт побери… — Прошептал американец недоумевая.
— Кто…Кто ты такой?
— Я?-
Русский улыбнулся. А потом, сделал лёгкое движение рукой. И штык, по самую рукоятку, вошёл в горло американца…
Самым трудным тогда оказалось вовсе не завалить этих духов. Это я сделал неожиданно легко. Когда я очнулся там, среди горящих машин, времени рассуждать не было. Мои рефлексы сработали быстрее разума. Вот мы, а вот враги. Хочешь выжить — уничтожь того кто тебе противостоит. И лишь на скале меня словно пронзило — этого не может быть!
Последнее, что я помнил — горящий Арбат, заходящие на нас штурмовые вертолёты. "Лешего",разрядившего в них последнюю "Иглу". Лупящий по "Апачам" из "Утёса" ГАИ-шный капитан. А потом, один из НУРС-ов взорвался ливнем осколков прямо над нами. Страшная боль… И, вместо полуразрушенной Москвы, горная дорога. Судя по советской форме с одной и моджахедам с другой стороны-Афганистан.
— Сука! Я должен был сдохнуть!
