| And the fame of the house went far and wide; it was called Ka-Hale Nui--the Great House--in all Kona; and sometimes the Bright House, for Keawe kept a Chinaman, who was all day dusting and furbishing; and the glass and the gilt, and the fine stuffs, and the pictures, shown as bright as the morning. | И молва о его доме распространилась далеко, и все жители острова Кона стали называть его дом Ка-Хале-Нуи, что значит "Знаменитый Дом", а иной раз называли еще "Сияющий Дом", ибо Кэаве держал слугу-китайца, который день-деньской вытирал в доме пыль и наводил на все глянец, и красивые безделушки, и картины, и стекла в окнах, и позолота - все сияло ярко, как утренние лучи. |
| As for Keawe himself, he could not walk in the chambers without singing, his heart was so enlarged; and when ships sailed by upon the sea, he would fly his colours on the mast. | И сам Кэаве, расхаживая по своим покоям, не мог удержаться, чтобы не петь, так было переполнено радостью его сердце, а когда мимо его дома проплывали суда, он поднимал флаг на своей мачте. |
| So time went by, until one day Keawe went upon a visit as far as Kailua to certain of his friends. | Так проходило время, и вот однажды Кэаве отправился не далеко, не близко, а в Каилуа проведать кое-кого из своих друзей. |
| There he was well feasted; and left as soon as he could the next morning, and rode hard, for he was impatient to behold his beautiful house; and, besides, the night then coming on was the night in which the dead of old days go abroad in the sides of Kona; and having already meddled with the devil, he was the more chary of meeting with the dead. | Там его знатно потчевали, но наутро он как встал, тотчас пустился в обратный путь и скакал во весь опор, - так не терпелось ему снова увидеть свой прекрасный дом. А было это к тому же в канун той ночи, когда, по древнему преданию, души предков встают из могил и бродят по берегам Коны, и Кэаве, однажды спутавшись с чертом, вовсе не хотел попасть теперь в компанию мертвецов. |
| A little beyond Honaunau, looking far ahead, he was aware of a woman bathing in the edge of the sea; and she seemed a well grown girl, but he thought no more of it. | Вот скачет он, уже оставил позади Хонауану и вдруг видит: далеко впереди в море, у самого берега, купается какая-то женщина. Показалось ему, что это молодая, но уже вполне созревшая девушка, но больше он не держал ее в мыслях. |
| Then he saw her white shift flutter as she put it on, and then her red holoku; and by the time he came abreast of her she was done with her toilet, and had come up from the sea, and stood by the track-side in her red holoku, and she was all freshened with the bath, and her eyes shone and were kind. | Скачет дальше, а в воздухе мелькнула белая рубашка, затем - красная юбка-холоку: это девушка одевалась, выйдя из воды. Когда же он поравнялся с ней, она уже закончила туалет и стояла в своей красной юбке у самой дороги, освеженная купанием, и глаза ее лучились, и была в них доброта. |
| Now Keawe no sooner beheld her than he drew rein. | И тут Кэаве, как только взглянул на девушку, сразу натянул поводья. |
| "I thought I knew everyone in this country," said he. | - Думал я, что всех знаю в этих краях, - сказал Кэаве. |
| "How comes it that I do not know you?" | - Почему же я не знаю тебя, как это так? |
| "I am Kokua, daughter of Kiano," said the girl, "and I have just returned from Oahu. | - Я Кокуа, дочь Киано, - отвечала девушка, - и только что возвратилась домой из Оаху. |
| Who are you?" | А кто ты? |
| "I will tell you who I am in a little," said Keawe, dismounting from his horse, "but not now. | - Я скажу тебе, кто я, - сказал Кэаве, соскочив с седла, - но не сейчас, а немного позже. |
