Вертолёт, превратившись в нечто угловатое, с четырьмя крыльями и двумя носами: кабина машины разделилась на две – по числу пилотов, – пошёл боком. Очевидно, пилоты, ошеломлённые снизошедшим на них «откровением», отвлеклись от управления, и это стоило им потери контроля над машиной. Низколетящий вертолёт задел вершину сосны сначала задним винтом, потом передним и рухнул на лес в сотне метров от дачи мэра. В небо взвился столб дыма и пламени. В сотрясшемся, наполовину разрушенном коттедже посыпались все стёкла.
В гараж снаружи прилетели крики, грохот, треск, порыв холодного ветра внёс в комнату вихрь снега.
– Фетва акбар! – крякнул Фуркад, перешёл на латинский: – Est modus in rebus! Ты его сбил!
– Иначе… он бы… нас… – выговорил побледневший как полотно Прохор.
– Всё правильно, это война, и мы на переднем крае. – Бородач глянул на мигающую, поскрипывающую меркабу. – Боюсь, она не выдержит.
– Мы уже уходим.
– Лучше бы вы остались.
Прохор, чуя энергопоток, соединявший его с многогранной конструкцией, одним мысленно-волевым усилием «вытащил» из головы Усти «души» обеих женщин, ощутил их щекотное присутствие в своей пси-сфере.
Женщина рядом с ним обмякла, теряя сознание.
«Держитесь за меня!»
«Мы здесь!» – отозвалась Юстина.
«Поехали!» – Прохор вонзил скальпель мыслеволи в нерв «движения-без-движения», и небывалая тьма распахнулась перед ним…
Когда в гараж ворвались оба Саблина, они увидели сидящего на корточках Фуркада, обнявшихся в кресле Прохора и Устю без признаков жизни и Валерию, торопливо обтиравшую их лица влажной салфеткой.
– Ушли?! – выдохнул Данияр.
Фуркад посмотрел на него снизу вверх.
– Минуту назад. Потери есть?
– Наши все целы, у капитана Чертышного двое убитых и раненые. Что будем делать? Уходить надо!
Словно дождавшись его слов, меркаба за спинкой кресла вспыхнула в последний раз и погасла, многогранники внутри неё перестали вращаться, посыпались к основанию самого большого, внешнего, ажурного тетраэдра.
Мужчины, замерев, смотрели на устройство, соединившее числомиры через «души» Прохоров и их подруг.
– Амба! – сказал Данимир-Павел.
– Надо… уходить… – почти неслышно сказал Данияр.
– А мы как же? – Данимир глянул на меркабу. – Здесь останемся?
– Мы всего лишь кони, – показал свою кривоватую улыбку Фуркад, поднимаясь с корточек. – Кони старые в основном, но верные, крылатые, спутники идущих к Престолу Творца, какими являются все Прохоры. Наша задача была – довести их и защитить.
– Но они… друзья наши!
– А разве я это отрицаю? Но от нас уже ничего не зависит, и только в их воле вернуть Мирозданию утраченные законы праведной жизни, жизни по любви.
– Что же вы предлагаете?
– Забирайте их, меркабу и уходите, пока сюда не нагрянула полиция или кто посерьёзней. Нам остаётся только ждать возвращения ушедших.
– Ждать и догонять… – пробормотал Данияр. – Терпеть ненавижу!
– Я тоже, но ведь надо?
Саблины обменялись взглядами, понимая, что выбора у них нет.
Ощущения были сравнимы с теми, какие получает бегущий сквозь горящий терновник человек.
Впрочем, Прохору было не привыкать, он уже ознакомился с последствиями прорыва и лишь боялся, что пострадают его спутницы, плотно обхватившие «плечи» его мыслеволи. Но обошлось, и Устя, и Юстина имели схожие – далеко не робкие – характеры и на «шипы, колючки и языки пламени» во время числодрайва не обратили особого внимания. Они знали, на что идут.
Стену «льда и огня» в представлении Прохора тройная связка «душ» преодолела гигантским напряжением всех своих сил.
Загудело в голове (внутренняя самооценка цеплялась за известные стереотипы), обожгло кожу, ослепило – и Прохор с «грузом» вывалился в синий-синий свет по ту сторону стены, которую ДД-Фуркад называл фильтром божественной этики.
Прохор не сразу понял, почему он ничего не видит, кроме синего света. Догадалась Устя:
«Небо!»
Это и в самом деле было бездонное синее небо, в которое всматривался человек, в пси-сфере которого сделали остановку формонавты. И он был не один, в облаке его чувств-мыслей ощущалось присутствие ещё одного человека. И снова первой отреагировала Устя:
«Проша!»
На Прохора вылилось сразу два ушата удивления: один действительно опрокинул Прохор-2, другой…
«Приветствую, пробиватели стен, – заговорил густой, невероятно уверенный, полный достоинства и в то же время удивлённый голос. – Вот уж кого мы не ждали».
«Кто… вы?»
«Первый, – отозвался спутник носителя голоса. – Устя, ты? Или мне померещилось?»
«Любимый!»
«Очуметь! Не померещилось! Как ты здесь оказалась?!»
«Мы вместе, – сказал Прохор, освобождаясь от «дыма» и «обгоревшей» при числопереходе «кожи». – Я, Устя и Юстина. Они помогли мне, иначе я один к вам не пробился бы. Что у вас происходит? Почему ты не возвращаешься?»
«Как вам удалось?!»
«Потом».
«Посмотри назад».
Прохор хотел спросить: куда? – но вспомнил советы ДД и «оглянулся».
