Но что случилось с Прохором-вторым? Почему не удалось выйти в его сознание? Что за стена там выросла? Снабжённая когтями? Неужели второго заблокировали Охотники? Или вообще… убили?!
Душа сжалась, переворачиваясь сама в себе, одна из её струек-молний прорвалась сквозь пси-защиту, уколола хозяина, заставила сторожа зиндана прислушаться к своим ощущениям. Он замедлил шаг, покачнулся, едва не ударившись плечом о стену, оглянулся на коридор, никого не увидел и двинулся дальше, сбитый с толку алкогольными парами, плывущими сквозь гулкое пространство головы.
Прохор с облегчением расслабился, не горя желанием общаться с пьяным «родичем». Соображай быстрей, скомандовал он сам себе. Если второй в отключке, что вообще там у них творится? У кого узнать? У ДД? Он недоступен. У Саблина-второго? Это можно сделать только через Саблина-одиннадцатого, а для этого надо возвращаться домой. Значит, возвращаемся?
Прохор заколебался, захотелось хоть одним глазком взглянуть на экзоты – миры больших чисел, посещаемые Дмитрием Дмитриевичем. В памяти всплыла последняя встреча с академиком в экзотическом мире восьмизначного Армстронга. Что он тогда сказал? Что отдыхает от походов по Безднам в квазистационарных превалитетах, порождённых экзотическими числами. Так, может быть, поискать его в одном из них?
Не вмешиваясь в действия и мысли четыреста девяносто пятого «родича», Прохор быстро пробежался по известным ему большим числам. Самым большим числом, организующим законы «колеблющегося» числомира, который он посетил, встретив там «родича» ДД, было восьмизначное число Армстронга. Можно было спуститься туда и попробовать через своего «брата» вызвать «родственника» Дмитрия Дмитриевича. Но эту операцию Прохор оставил напоследок. Помня наставления академика «не врываться в психику «родичей» как метеорит», он нырнул в Бездны, определив в качестве первой остановки мир, организованный четырёхзначным числом Леонардо[10] – 8361.
Его «родич» в этом мире существовал: в данный момент он с командой мужчин, одетых в зеркально-струящиеся балахоны, вытаскивал из трещины, пересекающей сложенную из громадных каменных блоков дорогу, мужчин, женщин и детей в окровавленных лохмотьях.
Дорога под ногами спасателей («родич» Прохора, по всей видимости, работал в службе спасения) всё время вздрагивала и вибрировала, полуразрушенные здания по её обеим сторонам трескались, превращались в груды обломков, издалека прилетали гулы и грохот, в тучах, зависших над городом, то и дело сверкали алые зарницы, в общем, здесь царило светопреставление. А спутники «родича» и он сам, не обращая внимания на волны грохота и вибрацию, тащили и тащили из провала с помощью сеток пострадавших. Затем начали грузить раненых в аппарат, напоминающий вертолёт.
Прохор опомнился, понимая, что ничем своему «родичу» помочь не может. В его мире то ли шла война, то ли случилась какая-то техногенная или природная катастрофа, и люди самоотверженно спасали попавших в беду соотечественников. Искать здесь ДД не имело смысла.
Желание спускаться глубже почти пропало. Но речь шла не о любовании красотами иных миров, ДД был нужен как консультант и опытный формонавт, который мог дать совет, как помочь Прохору-второму, и перед Прохором-одиннадцатым снова распахнулись Бездны Числовселенной.
Следующую остановку он сделал в узле Капрекара, в мире, сформированном сакральной информацией числа 549945.
Он был здесь однажды, возвращаясь из числовых глубин, и тогда мир шестизначного Капрекара его изрядно удивил. Восприятие математика нарисовало его как мир зеркальной пены, так он был изменчив и зыбок, оставаясь при всей призрачности логичным и материальным. Несмотря на постоянную трансформацию искусственных объектов – зданий, сооружений, машин, функциональные свойства этих объектов сохранялись, но привыкнуть к тому, что, сев в одну машину, ты выходишь из другой – по форме, было трудно.
Однако на сей раз попасть в пси-сферу «родича» – мелкого клерка в государственном учреждении «Муниципальная служба быта» – не удалось. Вернее, Прохор вынырнул в свет сознания «родственника», успел поймать какой-то блик, показавшийся ему опасным, и с ходу рванул дальше, до того, как его со всех сторон зажали «колючие стены» тесной камеры.
Анализировать событие было некогда, он продолжал спускаться в Бездны, но крохотная мыслишка, проросшая отдельно от сознания, объяснила формонавту всё: Прохор-549945 был мёртв! Либо в его голове Охотники устроили каким-то образом ловушку наподобие той, что захватывала «души» формонавтов в голове Прохориила-999.
Если это предположение было верным, идти дальше было чрезвычайно опасно. Владыки Бездн не зря считались хозяевами глубин Числовселенной, иначе их не назвали бы Владыками, и они контролировали здесь практически каждый устойчивый мир. Но ведь стоит проверить, подумал Прохор, так это или не так, чтобы уже не возвращаться к этому вопросу?
Заговорило потревоженное воображение.
