Вот теперь она такая, какой себе представлял. Собранная, исполнительная.
— И друзьям отпишись. СМС, чтобы не беспокоили. Мол, завтра в больницу к деду, но если что будет нужно, ты им сразу позвонишь!
Арина задумчиво кивает, а потом вновь губу закусывает, да на меня с недоумением смотрит:
— Откуда ты про друзей и деда знаешь?
— Так ты же пока штопала, о себе и знакомых всю подноготную вытрепала.
Арина краснеет:
— Я думала, вы были без сознания!
— Был, — хмыкаю криво, с теплотой вспоминая, сколько всего она наговорила, — но всё слышал. — Наслаждаясь казусным смущением девчонки, смакую реакцию и подливаю масла в огонь: — Твой голос мне не позволил умереть, мелкая. Так что не добивай лишней трепологией — просто сделай, что сказал!
— Ага, — рьяный кивок.
Делаю попытку встать, Арина тотчас ко мне ступает. Мелкая, худенькая, а плечо подставляет. Я бы поржал, да боль по телу стрелой гуляет.
Рычу сквозь зубы, но упрямо встаю.
— Ты же не уйдёшь? — на меня уставляются самые прекрасные глаза на свете. Снизу вверх — как на человека. Как на мужчину. Как на кого-то, кто дорог! — Вот так… — не понимая, что она хочет сказать, терпеливо жду, продолжая взглядом шариться по осунувшемуся бледному лицу. — Ты ранен, — с надеждой поясняет девчонка, побуждая шагать прочь из кухни. — Идти сам не можешь, — ступаем по коридору вглубь квартиры, — да и полуголый…
— Не отказался бы лечь, — признаюсь устало. — А ты… как всё сделаешь… — на миг осматриваюсь в новой комнате. Зал. Просторный, но весь заставленный шкафами, полками и диковинными вещицами. Посреди диван. Меня к нему аж тянет. Даже сил набираюсь: — А ты рядом… — Арина с шага сбивается, на меня с изумлением и нескрываемым страхом. Только сейчас понимаю, как двусмысленно прозвучало, поэтому усмехаюсь: — Не мечтай, мелкая ещё… Да и я не в форме…
Краска стыда так ярко окрашивает личико девчонки, что опять глухо посмеиваюсь, а когда взглядом прослеживаю за пунцовыми пятнами на девчонке и ныряю в порванный вырез платья, где видна молодая, но уже налитая грудь в очаровательно простеньком бюстике, очередной смешок застревает поперёк глотки. Я ведь только собой занят, и нуждами собственными. А то, что Арина… так и носится, в чём вернулась домой, даже в голову не пришло.
— Сама переоденься, — киваю отстранённо, Аря смущенно свободной рукой рваные края декольте придерживает:
— Хорошо.
— И рядом со мной ложись. Я не в том состоянии чтобы мелких насиловать, но будет лучше, если ты близко будешь. На тот случай, если мне хуже станет. Номер телефона не теряй. Условия остаются прежними.
— А тебе может стать хуже?
— Не исключено, — не хочу лгать. Предупреждён — вооружён. — Мне бы антибиотиков, — сажусь на диван, куда помогает опуститься Арина. — У тебя есть? — глупо, но спрашиваю. Да и нужно что-то говорить, пока укладываюсь. Не стонать же от боли, как девица нетерпеливая.
— Н-нет, — мотает головой Аря. — Хотя, — чуть кривится, — полгода назад я сильно заболела и мне выписали что-то. Но не уколы, а суспензия.
— Тащи, глянем, — киваю благосклонно.
— Угу, — несколько коротких кивков от девчонки. Она скрывается в другой комнате, и уже вскоре возвращается с подушкой и одеялом. Ухаживает за мной: удостоверяется, что мне удобно и шагает к ближайшему закрытому серванту.
Отворяет боковую дверцу. Ковыряется недолго, выуживает небольшую коробку. На журнальный столик возле меня размещает. Принимается перебирать баночки и коробочки:
— Правда, там по возрасту, — задумчиво ворчит и чуть виновато дёргает плечом. — О! Вот оно! — демонстративно баночку выставляет с картинкой красной ягоды.
— С ароматом клубники? — меня потряхивает от смеха. Я бы спошлил, да лучше промолчать. И так девчонка вся на нервах.
Арина заметно смущается. Глаза отводит.
— Что есть. На другое рецепт нужен.
— Ладно, мелкая, давай и я в твою ясельную группу запишусь — разводи. Только чуть дозировку увеличь! — наставляю нарочито строго.
Аря преображается как подросток-озорник, которого похвалили. Расцветает улыбкой. Хоп — уже скрывается в коридоре.
— И от живота… — вдогонку кричу-шиплю. — В смысле от расстройства что-нибудь глянь, а то… антибиотики раздражают кишечник…
Ариша молодец. Готовит лекарства в рекордные сроки и находит в волшебной шкатулке и уголь активированный, и линекс. На столике перед ущербным мной выставляет, а пока принимаю-запиваю, уходит заниматься делами…
Бес
Просыпаюсь и некоторое время соображаю, где я. Сознание ещё рассеянное, башка страшно гудит. И всё вокруг смутно знакомое и вместе с тем — ни хрена не знакомо!
Когда различаю чужое мирное сопение и тепло, скашиваю глаза в ту сторону. Арина! Спит, сидя на полу, но рядом со мной, уместив голову на своих руках, близ моей. Уже одета в домашнюю одежду — штаны и рубашку с длинным рукавом.
Смотрю на девчонку: на трепет ресниц, плавную линию носа, чёткие полосы бровей, мягкие губы.
Русые волосы в лёгком беспорядке, но милом и естественном.
Ловлю себя в момент, когда почти касаюсь её головы.
