— Гора не может, значит мы к горе, — поясняю для особо одарённых.
Арина несколько секунд смотрит на меня с недоверием, а потом вспыхивает такой радостью, что зависаю на искренних чувствах, которые пронизывают, точно солнечный свет, убогую тёмную коморку.
И я бессовестно этим питаюсь. Энергетический вампир. Взгляд с лучистой улыбки переползает на шею, где ритмично жилка пульсирует, неудержимо стекает на грудь, яростно вздымающуюся под рубашкой.
Смаргиваю маниакальное наваждение, понимая, что вот-вот реально покажу своё низменное желание и шокирую бедную мелкую, к которой, по сути, не имею каких-либо сексуальных подвижек. Я же не педофил, мать его за ногу! Или он? Впериваю хмурый взгляд на улыбающееся личико… И чётко осознаю, что пиз* мне. Какой-то странный и неизлечимый.
Ну уж не бывать такому, чтобы Бес от улыбки Ангела о сути своей забыл! Не управлять Невинности Пороком! Я взрослый мужик, чёрт возьми. Не задрот, не умеющий своим хозяйством и чувствами управлять. Как хочу, так перехочу. Найду какой-нибудь нелепый недостаток и зацеплюсь за него. На том и выкачу из озабоченности.
— Всё, пора! Ты в школу. Я по делам, — порываюсь отвернуться, но упрямое:
— Может, лучше сразу к деду?
Перестаю быть милым и покладистым:
— Ты — в школу. Я — по делам! — раскладываю по полочкам. — Если ты собираешься со мной спорить, сразу говорю: «Выкинь нахрен из головы эту пустую затею!» А теперь марш одеваться! Хотя бы ко второму уроку успеешь. А после встретимся в больнице, — опережаю следующий вопрос, — у твоего деда!
Арина прикусывает губу и кивает. Уже было выбегает из кухни, как тормозит.
— И всё же, зачем вы это делаете? — через плечо.
Тот самый вопрос, который обязан терзать разумную голову не обделённого интеллектом человека, всё же не даёт покоя девчонке. И хорошо и плохо. Хорошо — я в ней не ошибся, плохо — мне это грозит большим напрягом и вечным контролем, что говорю и делаю.
— Жениться на тебе хочу, — к сожалению, заготовленную фразу вспомнить не могу. Ответ утекает… А видя недоумение на юном личике, устало выдыхаю: — Мелкая, не во всём нужно искать скрытый подтекст. Бывает… просто помогают. А теперь, Арина Родионовна, я хоть и дядя Дима, но в первую очередь мужчина. И вид твоих голых коленок заставляет меня всё время опускать глаза. — Моя откровенность вызывает откровенный шок, но зато работает. Арина убегает, как заяц от клыков волка.
Только остаюсь один, сразу же проглатываю стон боли, прижав руку к ране. Ладонь касается прохладной влажности.
Твою мать! Кровь!!! Благо футболка тёмная и потому девчонка не заметила расползающегося пятна.
Пока мелкая переодевается, проверяю дом на наличие своих грязных вещей и кровавых отметим. Арина достаточно аккуратна — ничего не обнаруживаю. И в который раз ставлю отметку «удовл» этому семейству.
Плетусь в торговый зал. Закидываю куртку на плечо, нащупываю сигареты, уже предвкушая первую затяжку, как от расстройства едва не вою — пачка смята! Видимо вчера в драке повредили.
Выуживаю одну, обламываю и пока кручу «огрызок», приходит глупая идея. Заглядываю под прилавок. Шарюсь примерно там, где ковырялся Исмаил Иосифович. Мне везёт — портсигар нахожусь сразу.
Доламываю все сигареты и аккуратно раскладываю в серебряной коробочке. Только закрываю, в лавке появляется Арина. С рюкзаком на плечах, в строгой одежде. Школьница…
Натягиваю улыбку, чтобы не выдать, как мне хреново.
А уже на улице даю команду:
— Ступай в школу, а потом встретимся у деда в больнице!
— Угу, — заторможенно кивает девчонка и с неудовольствием идёт прочь. Смотрю ей вслед. Арина делает пару шагов и оборачивается, на лице укор:
— И как же мы встретимся, если вы не знаете в какой он больнице?
Опа-на! Чуть не спалился!!!
Бью себя по лбу, зло отметив, что в испарине:
— Права, мелкая, прости, — уже цежу сквозь зубы. — Какая больница?
Арина озвучивает, но уходить не торопится. На лице всё ещё недоверие. Твою мать! Мне всё хреновей. Вот-вот хлопнусь, как нежная барышня. И, бл*, курить хочу. Да так, что чуть не вою.
— Никто вас к нему не пустит, — поясняет молчание. Огорошивает простой очевидностью, в который раз убедив в своей адекватности.
— Этот вопрос оставь решать мне!
И жестом «Шуруй»!
Арина уходит. С гордо выпрямленной спиной. Спокойная и выдержанная.
Убеждаюсь, что она ушла, торопливо сажусь в машину, которую за несколько домов до… оставил. Матерюсь на все лады. Сигарету в зубы и с маниакальной одержимостью и блаженством прикуриваю.
Даже на боль плюю: закрыв глаза, отравляюсь первой "тяпкой", чуть дольше задержав в себе ядовитый смог.
Охрененно хорошо! Голову ведёт, появляется чувство лёгкости и спокойствия. Сродни экстазу.
Протяжно выпускаю дым. Ещё пару затяжек… сигарета заканчивается. Недовольно вышвыриваю окурок в окно.
Всё, пора!
Ключ в скважину, врубаю телефон…
Бес
