– Он – ещё не спит. Я – уже не сплю. Пусть кружится. Думай о недруге, – непреклонно, неожиданно резко возражает потомок эльфов, так что спорить я не решаюсь.
К тому моменту, как Фальян прокрадывается в комнату, Берониан уже возвращается.
– Восхитительно! – Блеклый силуэт довольно потягивается, как сытый кот. – Ночью зайду к нему ещё раз, во снах такие господа ещё более уязвимы… Но, молодые люди, у нас проблема. Одним этим вашим Эженом я не пропитаюсь.
– Вы могли бы попробовать немного моей энергии, раз уж мы сходны по происхождению, – робко замечает Фальян. Кажется, он в невероятном восторге от Берониана.
– Я не для того ставил на тебя защиту, – возмущаюсь я.
– Да и в любом случае, в силу поставленной защиты, я от тебя не пропитаюсь, мальчик, даром что ты мой дальний родич, – вздыхает Берониан. – Нет, надо придумать что-то ещё…
Меня мало интересует эта тема – уж чем прокормиться, призрак найдёт. Главное, чтобы Эжена добил или хотя бы просто устранил с дороги. Наливаю себе бокал вечерней настойки – её я пью не каждый вечер, так, для ясности мысли, когда сильно устану. Мне предстоит долгий и тяжёлый разговор с духом… Интересно, что бы сейчас сделал мой учитель?
А ничего бы он не сделал. Для начала он бы перепугался от одной перспективы кого-то убивать, пусть даже Эжена Корибельского. Затем – от перспективы кого-то воскрешать, пусть даже старого друга. И, наконец, учитель попросту Берониана бы и не вызвал. Ну не пришло бы ему в голову, что можно изменить в ритуале призыва для подобного результата.
А вот я сделаю, пожалуй. Снова перебиваю задушевную беседу Фальяна с призраком:
– Сир, вся беда в том, что вы могли бы растягивать Корибельского на сколько вашей душе… то есть вам угодно, – с потолка раздаётся чуть слышный смешок, – но мне бы в течение недели его уничтожить, понимаете?
Достаточно серьёзно, собравшись, рассказываю Берониану и ученику, как обстоят дела.
– Если в церкви узнают, что я оккультист, – это будет мой последний день в этом городе, – нервно дёргаю плечом и бровью одновременно. Жест довольно надуманный, но зато изящный, и на Фальяна, и на духа произвёл впечатление. – Тут необходимо сделать так, чтобы в отведённый мне срок этот подонок ушёл, так сказать, с поля боя.
Берониан некоторое время молчит – а то, что молчит Фальян, совершенно логично: что он-то здесь скажет?
– Что ж, – говорит, наконец, призрак, – тут только один выход. Если я начну питаться жителями города – понемногу, правда, совсем понемногу, но зато всеми сразу, – до конца недели я воплощусь полностью. И тогда попросту прирежу этого вашего Эжена. Даже не руками и мечом – я знаю достаточно суровых заклятий. А затем уеду домой – так что меня даже и не увидит никто. Ты, Леокаст, получишь, конечно, ответы, как тебе разбогатеть, – в конце концов, у меня осталось недюжинное состояние, а потомков нет, и двадцать лет оно должно быть заморожено в ожидании преемника, согласно моему завещанию. Я же знал, что меня однажды поднимут… Сколько надо будет денег, я тебе отдам, мне-то они зачем? Меня магия больше интересует, чем золото, тем более я ещё больше заработаю за пару лет.
– А что скажут про смерть Корибельского в городе? – подаёт голос Фальян. Я молчу: обдумываю перспективу стать обладателем части состояния потомка эльфов Берониана.
– А что они скажут, если я их всех перед этим попью? – ехидно усмехается призрак. – У них силы будут только на то, чтобы к тебе, мальчик, за восстановительными настойками бегать. И вы тут в аптеке отлично заработаете на первое время – мне же ещё доказать дома нужно будет, что я – это именно я, всё-таки два года как умер. И они умолкнут надолго, а как восстановятся, так уже поздно искать, кто сынишку мэра прирезал, – может, сам от несчастной любви зарезался. К этой вашей, как её… Мериане.
– К моей Мериане, – уточняю. – Но в целом да. Идея блистательная, сир.
– А ты сомневался, мальчик? – смеётся Берониан. – Так что я пойду, пожалуй, поем горожан во сне. Тут надо каждую ночь, да и днём наверняка придётся тех, кто присел отдохнуть, подъедать, чтобы до конца недели успеть… По счастью, уже и правда вечер – старики и дети наверняка спать уже ложатся…
– Мериану не трожь, – спохватываюсь, вспомнив о детях, которые ложатся спать.
– Да ничего с твоей Мерианой не будет, даже если пара кошмаров приснится, – отмахивается призрак, – Фальян ей такое успокоительное заварит, что её раньше всех отпустит.
– Ну ладно, – сдаюсь, глядя на кивающего Фальяна, – если очень надо, Мериану пить можешь.
– Вот и договорились. – Берониан исчезает, не попрощавшись, а мы с Фальяном восторженно смотрим друг на друга.
Крупная сумма от денег могущественного мага! Репутация лучших аптекарей в городе, которые всех спасли и выручили! На радостях обнимаю ученика.
– По-моему, малыш, у нас с тобой всё отлично получается.
– Это у вас всё отлично получается, учитель. Я вам только помогаю.
Сидим, обнявшись. И чего я с утра злился? Прекрасный же итог дня.
А вот следующее утро меня совсем не радует.
