Мы оказываемся в уже знакомом коридоре сталелитейного завода. Вова торопливо шагает, заходит в одну из дверей, и мы оказываемся в туалете. Он торопливо запирает дверь.
— Ну как там прошло? —взволнованно спрашивает он и поворачивает кран, словно шум воды в раковине, может заглушить мой демонический голос.
«Активация: демонический голос 30 сек. частота использования 2 раза в сутки».
— ПРОШЛО ВСЕ НЕ ОЧЕНЬ, — грохочу я, хоть и стараюсь шептать, — ОН СОГЛАСИЛСЯ ПОМОЧЬ, НО ТЫ ДОЛЖЕН БУДЕШЬ ВЫСЛАТЬ КООРДИНАТЫ МЕСТА И ВРЕМЕНИ. НУЖЕН ВЫСТРЕЛ, ЧТОБЫ ОН ВЫЗВАЛ ПОДМОГУ. И ЕЩЕ — НУЖНО ПОПРОБОВАТЬ УГОВОРИТЬ ТВОЕГО БОССА ПОЕХАТЬ С ВАМИ.
— Черт, замолчи лучше, — шипит Вован, — еще не хватало, чтобы кто-то услышал!
В эту же секунду в дверь кто-то начинает тарабанить и возмущенно восклицает:
— Эй, кто там с фильмами срать засел? Выходи давай, ты тут не один.
— Бляха... — тихо тянет Вован, неодобрительно глядя на собственное отражение.
— БУДЕМ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО ОБСТОЯТЕЛЬСТАВМ. Я БУДУ С ТОБОЙ, ЕСЛИ ЧТО — Я НА ПОДХВАТЕ, — говорю я напоследок, прекрасно понимая, что в такой обстановке поговорить не получится. Лучше оставить вторую половину активации голоса на потом.
— Уже выхожу! — орет Вова тому, кто за дверью и жмет кнопку слива на бачке и быстро выходит.
Там за дверью щуплый златозубый мужик с хитрым прищуром радостно улыбается, увидев Вову:
— А, Черныш, ты? Нашел, где киносеанс устраивать, — усмехаясь, он качает головой и скрывается в туалете.
— Этот безобидный и глупый, можно не опасаться, — шепчет Вован.
Я решаю остаться с ним, чтобы убедиться, что он отправит Аркадию данные. Да и вообще, неплохо бы получше знать подробности их планов. А еще я не теряю надежду попытаться пригнать на дело Кузьмича. По крайней мере, можно попробовать его уговорить. Но что-то мне подсказывает, что сам Вован не решится, поэтому ему понадобится помощь в виде мысленного пенделя.
И только стоит мне об этом подумать, как открывается одна из дверей, и появляется Кузьмич.
— А, Вова! — радостно усмехается он. — Зайди-ка на минутку.
Ну вот и случай сразу представился.
Глава 9
Я чувствую, как Вован напрягается всем телом. Его сердце начинает колотиться сильнее и ухать в висках.
— Да вот, — усмехаясь, говорит Кузьмич, — думаю, неплохо бы тебе было с матерью пообщаться. А то ведь мало ли как все завтра пройдет.
Он поворачивает голографический монитор и кивает Вове на стул, приглашая присесть. Вован натягивает улыбку и садится.
Хорошо бы, конечно, взять и сжечь этого ублюдка Кузьмича. Оставить дымиться его обгоревший труп и свалить в закат.
Но вот только таким образом я еще больше создам Вове проблем. Нужно попробовать поступить правильно, а это всегда успеется. Да и назад уже дороги нет.
На экране появляется бледное худощавое лицо женщины за пятьдесят. Ее лицо выглядит объемным и кажется, что всерьез смотришь на настоящего человека, а не общаешься с голограммой.
— Сынок, — устало улыбается она.
— Здравствуй, ма. Как ты там? Как себя чувствуешь? — говорит Вова весьма непривычным ласковым тоном.
От моего, а точнее, и Вовиного взгляда не ускользает довольная улыбка Кузьмича.
— Все хорошо, Вовочка. Я очень благодарна твоим друзьям, очень вежливые молодые люди. Но совсем необязательно было переводить меня в клинику для проксима. Мне и в обычной больнице было хорошо.
— Для тебя все самое лучшее, мам, — говорит Вова. — Если есть такая возможность, почему не воспользоваться?
— Я и не знала, сынок, что у тебя есть такие друзья, — понижает голос и говорит шепотом мать, — испугалась сначала, а тут у меня еще и пэку доктор снял. Но теперь вот с тобой поговорила и сразу поняла, что все хорошо. Ты когда приедешь меня навестить?
Вова вздыхает, косится на Кузьмича, тот улыбается еще шире, чуть ли не светится, словно действительно что-то хорошее сделал.
— Думаю, послезавтра смогу, — говорит Вова. — Работы много.
— Ну какая еще работа по выходным? — возмущается мать.
— Да тут дельце одно подвернулось, — отмахивается Вова, а Кузьмич ему показывает жестом, чтобы тот заканчивал разговор.
— Ну ладно, ма, мне бежать пора, — говорит он, — скоро увидимся.
Мать не успевает с ним попрощаться, потому что Кузьмич отключает связь.
— Ну теперь ты убедился, что я не блефую? — улыбается Кузьмич и садится за стол, поворачивая монитор обратно к себе.
— Я и не сомневался, — отвечает Вова.
— Ну и славно, раз так, — лицо Кузьмича снова становится суровым, и он добавляет: — Воспитывать вас надо всех, давно уяснил. Напоминать, где ваше место. Выбивать всю ту малодушную дурь и сопли. Иначе не выйдет из вас нормальных мужиков, — он делает выдох, трет висок, затем спрашивает: — Ну что вы там? Перетерли, решили, как действовать будете?
— Да, — кивает Вова, — все обсудили, выдвигаемся в обед, к семи будем на месте. Казачинские к тому времени как раз подвыпьют, нам только и останется брать. С охраной Армен тоже решил, мы загнали к ним нашего официанта, он все разузнает.
