— Я здесь не отдаю приказы, ты ошибся, — угрюмо отвечает он. — Никто меня слушать не станет.
— Так ты убеди их. Или мне нажать кнопку тревоги? Это ведь она?
Там у двери действительно имеется кнопка пожарной тревоги.
Безопасник прикладывает палец к уху и говорит:
— Отбой, мы должны их выпустить, иначе он выпустит сверхов.
Секундная пауза, затем ему что-то отвечают.
— Понял, — коротко говорит он и увереннее расправляет плечи.
Меня это, конечно же, настораживает, но я решаю повременить с планом «Б». Семен в случае чего уже знает, что делать, даже если время контроля выйдет.
Открываю дверь ключом-картой, за ней очередной пустой коридор.
— Сколько он будет спать? — спрашиваю я безопасника, имея в виду Мишу.
— Снотворное несильное, через полчаса — час должен очнуться.
Не очень хорошо, конечно. Семе все тяжелее его нести, а мы и без того медленные и неповоротливые.
— Двигай быстрее вперед, — подталкиваю я безопасника в спину.
Чтобы экономить время, отдаю контроль Семе. Как только это делаю, его рука начинает подрагивать.
— Ты зря это устроили, Семен, — говорит безопасник. — Ты ведь мог просто уйти, мы не собирались тебя здесь задерживать. А мальчик представляет опасность для общества. О том, что у него нет огненной способности, можешь мне не рассказывать. Я знаю, что есть. А теперь еще и убедился, что и у тебя есть. Видимо, это вас и связывало. Одно мне непонятно, почему вы решили поступить так? Почему скрывали сверхспособности? Почему не следовали закону?
Он пытается повернуть голову, но я резко отбираю контроль у Семы и тычу ему дулом в затылок. Думает, я не вижу и не понимаю, что он пытается заговорить зубы и отобрать пистолет. Убедившись, что он больше не дергается, возвращаю Семену контроль.
— Кто бы говори о законе, — внезапно твердо и зло говорит Сема, а рука с пистолетом становится напряженнее и тверже. — Вы похитили Мишу, привезли сюда и пытались обманом заставить подписать согласие на вмешательство в память. Наверное, мой отец очень обрадуется, когда узнает об этом. А еще ваша Вера Марковна хочет убить нас. Если бы я уехал, она бы убила Мишу, а потом бы и я погиб якобы по ошибке.
— Вздор какой! — смеётся безопасник. — Как тебе вообще такое могло прийти в голову? Никто не собирался вас убивать. Партия Света таким не занимается. Мы в лаборатории по изучению сверхлюдей, мы их изучаем, а не убиваем. Если бы ты подписал договор о неразглашении и спокойно ушел, с мальчиком бы было все в порядке. Поверь, он в надежных руках, ему абсолютно ничего не грозит. Через месяц, может немного больше, мы бы его определили в интернат для сверхов, а ты бы смог с ним видеться.
— Ага, виделся бы. После вмешательства вашей Гофман я бы его даже не вспомнил, — злобно отвечает Семен, тыча его в спину пистолетом, уверенно добавляет: — Не верю ни единому твоему слову.
Ишь ты, осмелел как. Или это просто сработал ударивший в голову адреналин, но теперь Сема мне действительно помогает, а не мешает.
— Вы привезли нас сюда незаконно, — продолжает говорить Семен. — И, если вы не забыли, я не состою в вашей вшивой партии. После случившегося у вас будут большие проблемы. Вам придется разбираться с юристами партии Прогресса и объясняться перед общественностью за свои грязные делишки. А также объяснять, почему ваши сопартийцы открыли на нас охоту. Вы что истребляете сверхов пиромантов?
Впереди видится еще одна дверь. Плечи и шея безопасника напрягаются, но он при этом беззаботно отвечает:
— Семен, тебе нужно прекратить фантазировать. Все даже близко не так, как ты себе представляешь, — на последних нотах тон его голоса меняется, едва заметно, но я замечаю.
Он резко поворачивается и хватается за пистолет.
Я это понял за секунду до того, как он поворачивается. Я бью его с размаху пистолетом по макушке.
Безопасник пучит глаза и падает на пол.
— Придется теперь самим прорываться, — говорит Сема тоном бывалого спецназовца.
— Зато больше не придется слушать его дурацкую болтовню, — отвечаю я.
— Каков план? — спрашивает Сема.
— Нет никакого плана, я весь свой арсенал израсходовал, делаю паузу, пытаюсь отыскать взглядом кнопку пожарной тревоги — в этом коридоре ее нет. Затем говорю Семену: — Сейчас будем прорываться правдами и неправдами. Как только увидишь кнопку — жми тревогу. Сбежавшие особо опасные сверхи устроят здесь переполох, а мы смоемся по-быстрому. Там наверху нас будут ждать Вовчик и Саня.
— Там и отец мой с Геной остались ждать, в случае чего он тоже должен помочь, — тянет Семен.
— В твоем отце я не был бы настолько уверен, но то, что нам нужно наверх это точно.
Я провожу картой-ключом по замку.
— Приготовься, — говорю. — Там за дверью может быть засада.
Сема тут же напрягается. Прежде чем открыть дверь, смотрю на таймер контроля разума — всего две минуты. Это слишком мало. Но мне главное — довести нас до лифта.
Я толкаю дверь и стоит только приоткрыться щели, вижу, что в коридоре полным-полно охранников, держащих дверь на прицеле.
Да твою ж мать! Какого черта их так много?!
— Семен, выходи, никто не причинит тебе вреда, — кричит знакомый голос отца Семы.
