И вдруг перед глазами вспыхивает:
«Экстренный вызов помощи разблокирован!»
«Легионер № 666, готов ли ты обменять любую из способностей проявления огненной сути на возвращение в одержимого № 4?».
— ДА! — ору я.
«Выбери способность огненной сути, которую готов обменять:
* Демонический голос
* Воплощение демонической сущности
* Пламенеющий трезубец
* Кошмарные видения».
Ни от одной из огненных способностей мне отказываться не хочется, но выбора нет. Да и времени размышлять тоже не особо. Я выбираю.
«Выбор принят! Способность: Воплощение демонической сущности 20 сек. — потеряна. Штраф за использование экстренного вызова помощи: „Контроль тела 20 сек. — изъята“».
Вот же паскудная система, еще и штраф наложила без предупреждения! Ну и подавитесь своим контролем тела! Я и без него обойдусь!
Я возвращаюсь в Семёна. Быстро оцениваю обстановку.
Мне повезло, Сема так просто не сдался, он все еще жив. Правда, уже не прижимает светящуюся гадину к полу, а катается с ним по этому самому полу.
Светляк снова взялся за пистолет и теперь пытается направить на Семена дуло. Я забираю контроль у подопечного. У меня на таймере еще сорок две минуты.
Я стараюсь выбить пистолет из рук противника. Чувствую, что сил у меня не хватает, чтобы его отобрать. Больше щадить эту тварь нельзя.
«Пламенеющий трезубец 20 сек. Активировано».
Я так зол, что плохо отдаю отчет в своих действиях. Появившийся неоновый трезубец я навожу на противника, со всей силы отталкиваю его от нас и откатываюсь. Он стреляет. На этот раз выстрел вполне ощутимый — прошивает плечо.
— Сгори, собака! — ору я, врубая трезубец на всю мощь.
Воин света начинает верещать. Его кожа краснеет, вздувается волдырями, лопается и обугливается.
Он кричит так, что у меня закладывает уши, но я продолжаю его сжигать, пока не выходит время активации трезубца. Потому что или я, или он. Сам сказал.
Все резко стихает, обуглившийся труп воина света падает на пол, продолжая сжимать пистолет закостенелой рукой. В комнате стоит характерный запах гари. Скорее даже не так — смердит сгоревшей курицей.
«Задание: „Одолеть в поединке воина света“ — Выполнено. Получена подсказка:
Подсказка, это хорошо, правда, ни черта непонятно. Как всегда — шарады и ребусы, с детства их терпеть не могу. Я решаю подумать над подсказкой после. Сейчас у меня и без того проблем хватает.
Я осматриваю тело подопечного: два пулевых, одно вы бок, другое в плечо. По всей видимости, ранения не смертельны, да и жирок Семена буквально спас его, послужив, как бронежилет. Ну или просто светляк — мазила.
Но помощь подопечному все равно нужна, футболка уже полностью намокла от крови. Чтобы зря не тратить время контроля разума, я останавливаю таймер. К тому же мне любопытно, как будет действовать Сема самостоятельно. А еще мне важно знать: видел ли он происходящее или вообще отсутствовал.
Как только я отпускаю контроль, Сему начинает колотить мелкой дрожью. Он довольно долго и безотрывно таращится на сгоревший труп, из ступора его выводит зазвонившее где-то у двери устройство. Оказалось, это звонит домофон.
Семен торопливо топает к нему, придерживая рану на боку, словно бы боится, что кишки начнут вываливаться, но прежде, чем ответить, судорожно запирает все еще распахнутую дверь.
На экране домофона возникает лицо молодого паренька в белой кепке:
— Доставка. Крылышки копченые четыре порции, — тараторит он.
— Н-не-не надо мне. Я ничего не заказывал, — сбивчиво говорит Сема, а затем чуть ли не орет в экран: — Вы ошиблись! Уходите!
И не дожидаясь, когда курьер ему ответит, он выключает домофон, а затем еще и выдергивает шнур питания.
Сема смотрит на свои раны, осторожно, дрожащими пальцами ощупывает рану на плече, идет вглубь квартиры, садится на диван, закрывает глаза и тяжело дышит.
Помирать, что ли, собрался?
Наверное, стоит забрать контроль и вызвать милицию и скорую. В конце концов, этот товарищ сам к нам ввалился и начал стрелять.
Но только я собираюсь забрать контроль, как Сема сам поднимает руку с пэку. Правда, звонит он не в милицию, и не в скорую.
— Вызвать. Отец, — говори он.
