— Да? — вскидывает брови отец. — Ты даже не знаешь, что со своим жиром делать! Революционер хренов. Скоро вон даже шнурки завязать без посторонней помощи не сможешь! А тут вдруг взялся рассуждать о социальной системе? О правящей партии? Смотри, Семен, договоришься, это тебе не шутки, будешь нарываться, и даже я тебе помочь не смогу!
— Да не нужна мне твоя помощь! — возмущается Сема, но уже как-то неуверенно.
— Не нужна? — злорадно усмехается отец. — А почему же тогда ты мне сегодня позвонил? Почему же именно меня попросил помочь?
— Да если бы не ты, мне и помогать бы не надо было. Он из-за тебя меня чуть не убил!
Отец кривит кислую мину, какое-то время молчит и деловито осматривает бардак, который устроил в порыве гнева Семен. Его внимание привлекает валяющийся на полу разбитый системник.
— Это тот проксима устроил здесь такой погром? — спрашивает отец.
Сема несколько секунд мешкает, потом сглатывает и отвечает:
— Да.
— А чем ты сейчас занимаешься, сын? Ничего секретного не делаешь для своей партии? Может, он потому к тебе пришел?
У Семы начинает сильнее колотиться сердце, а еще я чувствую, как он начинает потеть.
Хм-м-м, что же ты там такое изобретаешь, Сема? Что-то опасное, запрещенное, секретное? Теперь мне и самому интересно скорее выполнить задание и узнать, что он там пытался создать.
— Нет, ничего такого, — отвечает Сема после недолгой паузы. — На этом компьютере только мои личные файлы, а по работе ничего.
— Да? — наигранно вскидывает брови отец, всем своим видом демонстрируя, что не верит ему. — Тогда я могу забрать твой компьютер, пусть партийная разведка осмотрит его, вдруг там все же что-то было.
— Я же говорю, там — ничего! — раздраженно восклицает Сема и несется через всю комнату к системнику, аки разъяренный бык, поднимает его и трясет, зло восклицая: — Там был только мой проект! Я уже год им занимаюсь. Но теперь и он потерян. Компьютер не восстановить, разве сам не видишь?!
— И что же это был за проект такой, которым ты год занимался и даже не подумал нигде сохранить? — усмехается отец.
— Уже не важно, ерунда там одна, ты все равно не поймешь, — отмахивается Сема. — И вообще, я устал. Может, уже заберете своего проксиму, а я пойду отдыхать? Мне тут еще убираться до утра.
Отец довольно долго и пристально смотрит на него, Сема жмется под его взглядом, отводит глаза.
— Кажется мне, сын, что-то ты не договариваешь, — в его тоне слышится холодная угроза.
— Я тебе сказал, все как есть, — сердито отучает Семен.
— Ну, вот и посмотрим, я теперь все равно буду за тобой приглядывать. И Гену я все же оставлю. Пусть и не в твоей квартире, купим какую-нибудь по соседству.
— Почему ты так все время делаешь? Почему лезешь ко мне, решаешь все за меня?! Говоришь, что и как мне делать?!
Отец округляет глаза в изумлении и отвечает:
— Да потому что ты мой единственный сын.
Семен издает полный скорби и бессилия вздох и больше не произносит ни слова.
Теперь я понимаю, почему они не общаются. Бедного Семку родители просто задушили: мать — чрезмерной заботой, а отец задавил собственным авторитетом.
Затем Гена-телохранитель пакует труп воина света в большой черный пакет, складывает напополам, обматывает какой-то тряпкой и уносит из квартиры.
Отец Семы еще какое-то время прогуливается по квартире, с любопытством изучая бардак, поднимает какую-то скомканную бумажку с пола и протягивает Семену.
— Попробуй поджечь, посмотрим на твое умение.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Пробуй! — настойчиво и раздраженно восклицает отец, чуть ли не тыча эту бумажку Семе в лицо.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не отобрать у подопечного контроль и не засунуть эту бумажку его отцу куда подальше да поглубже. Но боюсь, от этого потом пострадает только Семен.
Семка напрягается, натужно смотрит на бумажку, пока отец зло раздувает ноздрями. Сема пыхтит, вскидывает руки, водит ими вокруг бумажки и, в конце концов, изрекает:
— Я не могу.
— Так я и знал! — победоносно восклицает отец и швыряет бумажку себе за спину. — Никакой ты не сверх. Здесь был кто-то еще, — он не спрашивает, а говорит так, словно бы уверен в этом на все сто.
— Нет, только я. Клянусь!
Но отец его не слушает, он включает пэку и кому-то говорит:
— Проверьте камеры, которые на домофоне, и те, что в подъезде тоже. Тут был кто-то еще.
Отец стремительно уходит из квартиры, даже не попрощавшись с сыном. Семен плетётся в коридор, закрывает дверь.
Свалил и хорошо, лично мне он надоел уже до чертиков. Не представляю, как Семка вообще дожил до такого почетного возраста в такой семейке. Я бы на его месте не только в другую квартиру от них съехал, но, пожалуй, и в другой город, а то и в другую страну.
Как только подопечный остается один, он тут же идет на кухню, открывает холодильник и со стремительной скоростью начинает поглощать из него все, что попадется под руку. Видимо, заедает стресс.
Все-таки отец Семы неправ, есть у его сына сверхспособность. Чтобы столько и в таких количествах жрать нужно иметь воистину безразмерный желудок.
