«Чуриков Андрей Романович…»
Да ну какого хрена?!
Опять этот Чуриков-маньячуриков?! Серьезно?
Гадство! А ведь я так надеялся, что этого ублюдка казнили. Хотя я до сих пор не уверен, что здесь есть смертная казнь. Но если они обычных людей вышвыривают на помойку, значит, таких вообще должны четвертовать без колебаний.
Кое-что еще в информации о нем я вижу. То, чего кажется не заметил в прошлый раз, решив, что эта тварь мертва.
«Сверхспособность — антропофагическое ясновиденье».
Какая странная сверхспособность. Нет, с ясновиденьем еще как-то понятно, а вот в остальном…
«Новое задание: Скрыто. Награда за выполнение задания: Скрыто».
Да вы издеваетесь там, изверги?! Нет, это уже ни в какие ворота не лезет. Я теперь еще и задание должен сам угадать?! Да каким на хрен образом я должен это сделать? У меня что? Тоже теперь есть способность ясновидящего, как там ее заразу?! Антро— пофигическая!
Так, успокаиваюсь.
Нужно включать голову и думать. Я уже уяснил, что эта скверная система просто так ничего не делает. И даже если мне и непонятно, что да как, у всего этого определенно есть логика. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
Нужно просто осмотреться, побыть в этом ублюдке немного, пусть мне это и очень не нравится, и возможно, я найду выход. Нет, я просто обязан его найти. Я просто не могу его не выполнить.
Пока ничего не происходит, маньячина просто сидит и пялиться в стену. Сидит он в одиночке, сокамерников нет и даже развлечений кроме как таращится в стену походу нет. Видимо, таким тварям не положено ни книг, ни газет, ни бумаги с карандашами. Пэку у него тоже, к слову, нет. Ну и правильно.
Сидим мы так где-то минут пять. Потом маньячина встаёт и начинает ходить по камере. Туда-сюда, туда-сюда. Это раздражает, но влиять на это я не собираюсь. Я жду, когда что-то произойдет и наконец натолкнет меня на идею по поводу того, как действовать дальше. А в том, что что-то должно произойти, я даже не сомневаюсь. Ну не может же, просто не может такого быть, что я буду сидеть с этим ублюдком тут сутками напролет, угадывая скрытое задание.
И я оказываюсь прав. Через десять минут окно в камеру открывается и сухой неприветливый голос говорит:
— Чуриков, на выход. К тебе посетители.
Маньячина покорно протягивает руки в окно, ему надевают наручники, после открывают дверь в камеру и двое надзирателей ведут его по серому плохо освещаемому коридору. Впереди открываются решетки, которые здесь стоят каждые десять — пятнадцать метров.
Затем нас заводят в комнату где нет ничего кроме стола и двух стульев. Маньячину садят за один из них и пристегивают наручники к стулу.
В комнату входят двое. Первый выглядит чертовски солидно и стильно: высокий, подтянутый брюнет немного под сорок, с цепким прищуренным хищным взглядом, на нем дорогой деловой костюм, на руке сверкают золотые часы, и я почему-то не сомневаюсь, что они именно золотые, а не под золото.
Второй — крепыш среднего роста в спортивном костюме и кепке. Его лицо мне почему-то кажется знакомым. Очень даже знакомым. Но вот где я мог его видеть, вспомнить никак не получается.
— Здравствуй, Андрей, — белозубо улыбается тот что в костюме и садится за стол.
Но маньячина смотрит не на него. Он не сводит взгляда с парня в костюме.
— Чем же я таким заслужил, что меня навещает сам Борис Гора? — неприятным скрипучим голосом интересуется маньяк.
Вот оно что! Сам Борис Гора! Теперь мне и самому интересно, чем это он таким заслужил. Сам Борис кривит кислую мину, качает головой и ничего ему не отвечает. Вместо него говорит брюнет:
— Он здесь, как зарок того, что ты не будешь делать глупостей и будешь вести себя смирно.
— Как же мне вести себя не смирно, уважаемый, когда я прикован наручниками к стулу? — усмехается маньяк.
— Это пока прикован. Но все может измениться, — брюнет загадочно улыбается.
— Не понял, — растерянно ухмыляется маньячина.
— Твоя сверхспособность — мы здесь из-за неё. Бесспорно, это уникальная сверхспособность, не имеющая больше аналогов в мире. Такая очень может пригодиться партии Света.
Опять эта гребаная партия Света. Я уже начинаю их ненавидеть. Говнюки, везде и повсюду суют свой нос, никакого спасение от них. А еще мне все меньше нравится то, что здесь происходит и куда ведет этот брюнет.
— А с кем имею честь говорить? — интересуется маньячуриков таким тоном, словно находится на приеме у английской королевы, а не в тюрьме.
— Светлицкий Павел Эдуардович, заместитель генерального секретаря партии Света республики Ростов.
Маньячина аж присвистывает от таких новостей.
— Ничего себе, какие шишки ко мне пожаловали! — тянет он. — Аж сам зам Ростовского Верховного!
Светлицкий хищно усмехается, складывает деловито руки на столе и говорит:
— Пожалуй, перейдем к делу. У тебя есть шанс избежать смертной казни и получить новую жизнь.
