Путь длится не больше получаса, вскоре мы приезжаем на место и паркуемся. Мишки нигде не видно.
«Что дальше? Где мальчик?» — пишет мне Семен в пэку.
«Жди», — отвечаю я и переключаюсь на Мишку.
Мишаня оказывается почему-то не на улице, а на каком-то захламленном чердаке. Он сидит и смотрит через маленькое окошко на улицу. Внизу вижу авто Семена.
«Ты зачем ушел?» — пишу я ему.
— Там милиция была, — отвечает он, — наверное, меня ищут. И скоро найдут по пэку.
Да уж, это проблема. По-хорошему так пэку нужно скидывать.
«Оставь пэку здесь и спускайся, — пишу я. — Там внизу тебя ждет синяя Нива».
Мишка послушно делает, то что я велю, и спускается. Я тем временем переключаюсь на Сему и забираю у него контроль.
Мишка выходит, видок у него тот еще. На щеке кровь, на лбу грязь, футболка тоже в грязных пятнах.
Открываю ему дверь на переднем с пассажирской стороны.
— Садись давай, — говорю.
Мишаня послушно садится, затравленно косясь на нас.
— Значит, никакой ты не ангел. Просто сверх.
— Нет, я не сверх. Я кое-что умею, но я похоже и не человек вовсе. Это не мое тело, я его как бы одолжил.
Мишка хмурится, то ли не верит, то ли просто не может понять, но ничего не говорит. Поэтому говорю я:
— Это Семен, он проксима и я за ним тоже приглядываю. На него тоже недавно напали те же люди, которые убили твоих родителей. Ты поживешь пока у него, хотя он еще и сам не в курсе.
Я отдаю Семе контроль. Интересно, что он думает по этому поводу.
— Что за хрень происходит?! — возмущенно вопрошает Сема, смотрит на Мишку.
— Я сам ничего не понимаю, — разводит он руками.
«Поздравляем, легионер! Ты выполнил скрытое задание: Знакомство одержимых № 1 и № 4. Награда за задание: повышение любой огненной способности на 10 сек, а также повышение использования до 2 раз на задание.»
Отлично, повышаю «Пламенеющий трезубец».
— Как ты это делаешь? Ты кто вообще такой? Как ты залез в мою голову? — Семен стучит себя ладонью по лбу, словно это поможет как-то выбить меня из его головы.
Я забираю контроль и объясняю:
— Меня зовут Леонид. Приятно познакомиться. Своего тела у меня нет, я использую ваши и еще двоих людей. Я могу проявляться, точнее, мог, пока что эта возможность недоступна. Правда, боюсь вам мой вид не понравится, но как-нибудь обязательно покажу. Ты спрашиваешь: что происходит? Я и сам пока ни хрена не понимаю. Одно только знаю, что кто-то зачем-то приставил меня за вами приглядывать. И я спас вам обоим жизнь. У меня есть кое-какие способности. Голос, кошмары, а еще я умею сжигать.
Возвращаю контроль.
— Значит, — растерянно произносит Семен, — это ты сжег того человека?
Я не отвечаю. По-моему, тут и так все ясно.
— Что это за люди? Зачем они пытаются нас убить? — спрашивает Сема.
Забираю контроль:
— Даже если бы знал, сказать бы вам не смог. Мне запрещено.
— Кем запрещено?
Я молчу.
— И что нам теперь делать? — вклинивается в разговор Мишаня.
— Пока затаиться. Может быть, даже уехать из города. А еще вам нужно познакомиться с остальными. Это зачем-то необходимо.
— Зачем? — спрашивает Сема, когда я ему возвращаю контроль.
Я забираю контроль, какое-то время мешкаю, потом говорю:
— Не знаю, у все этого есть какой-то смысл. Мне нужно отыскать кое-кого и возможно тогда я получу ответы.
— Может, мы должны спасти мир? — с очень серьёзным видом предполагает Мишаня.
В этот миг двое мужчин в милицейской форме проходят мимо Нивы и заходят в подъезд. В тот самый, где Мишаня прятался. Мишка при их виде заметно напрягается.
— Нужно уезжать отсюда, — говорю я, отдаю контроль Семену, и он заводит мотор, и мы двигаемся с места.
— Это тебя ищут? — обращается Семен к Мише.
В ответ он угрюмо кивает.
— Это точно хорошая идея? — вздыхает Семен, явно адресуя вопрос мне, а после спрашивает Мишу: — Ты же ничего не натворил? Почему у тебя нет пэку?
— Нет, ничего я не делал. Моих родителей убили и хотели убить меня. Но в милицию я не хочу. Меня отдадут в сиротский приют. А там ничего хорошего нет. В семью меня никто не возьмет, я слишком большой, а еще по статистике выпускники приютов в восьмидесяти процентах случаев или становятся лутумами, или преступниками.
— Откуда у тебя такие познания о сиротских домах? — усмехается Сема.
Я и сам, честно говоря, удивлен.
— Во Всезнайке вычитал, — нехотя бубнит Миша. — Батя, когда напивался, грозился отдать меня в приют, потому что из-за моих оценок у нас рейт плохой, — договорив, Мишка отворачивается, утыкаясь взглядом в окно.
— Ясно, — вздыхает Сема, — мой отец тоже тот еще козел. — Затем спохватывается и говорит: — Прости, не подумал, твоего отца ведь теперь больше нет. Мои соболезнования.
— Угу, — Мишка так и не отрывается от окна.
