Черт знает, так ли на самом деле, но я почему-то уверен, что так и есть.
— У-у-у, — взволнованно тянет Санька. — Это очень хреново, Леня. Давай тогда поторопимся. Говори номер.
Она с готовностью включает пэку. Где-то в глубине души мне становится даже приятно, что она так переживает за мою судьбу. Я диктую ей номер. Саня набирает. Пока идут гудки, она переспрашивает:
— Аркадий, да?
«Угу», — подтверждаю я.
Мой однофамилец долго не отвечает, затем наконец слышится раздраженный заспанный голос:
— Бессонов слушает.
— Здравствуйте, — тихо и перепугано говорит Саня, — меня зовут Александра Кузнецова, у меня есть сведения по делу, которое вы сейчас ведете.
А Санька все-таки молодец, сразу сообразила, как действовать и что говорить.
— Вы по поводу Чащовских? — голос Аркадия сразу становится энергичным и собранным.
Саня мешкает, я тоже слегка напрягаюсь, услышав название уже знакомого ОПГ.
— Да про них, — наконец-то отвечает она. — Только мне нужно встретиться как можно скорее, — она делает голос максимально испуганный и добавляет: — Боюсь, моя жизнь в опасности.
— Хорошо. Где вы? Назовите адрес, — требует Бессонов и, судя по звукам, начинает собираться.
Нет, ну правда — молодчина у меня подопечная! Эка она его лихо развела и выманила!
Саня задумчиво наливает в заварник кипяток, затем отвечает:
— Давайте в кафешке «Рябина» на улице Садовой. Она круглосуточная. Я буду вас там ждать через полчаса.
— Это какой район Краснодара? — спрашивает Бессонов.
Значит, все-таки повезло. Он тоже из Краснодара.
— Южный, — отвечает Санька.
— Понял. Если что я все время на связи. Буду через сорок минут, — говорит Бессонов и тут же отключается.
Санька неспешно наливает чай, греет руки об горячую кружку, потом довольным голосом говорит:
— Готово, Леня. Ты чего молчишь?
«А что тут скажешь? Ты умница, Санек. Сработала на отлично. Далеко нам до этой Рябины?»
— Не-а, через дорогу перейти.
«Тогда может собираться начнем, чай и после успеешь погонять».
Санька вздыхает:
— А мне что, прямо наряжаться надо?
Я смотрю на Санькины ноги, облаченные в жёлтые плюшевые штаны, на растянутую футболку:
«Нет, лучше наоборот. Чем проще будешь выглядеть, чем меньше привлекать внимание — тем лучше. Но и в пижаме тоже не вариант идти».
— Это и так понятно, — огрызается она, делает несколько торопливых глотков крепкого чая, а после возвращается в комнату и начинает переодеваться.
— Надеюсь, мама не заметит, что я ушла. Волноваться будет.
«Кстати, по поводу волноваться, — говорю я, пока она стягивает штаны и влезает в широкие джинсы клеш. — Боюсь, твоей жизни и жизни твоей матери может угрожать опасность».
Санька замирает:
— Какая еще опасность?
«Есть там одни ублюдки, они пытаются убить всех моих подопечных. Недавно напали на одного, но мы отбились, а вот второй из-за этих гадов потерял отца и мать».
Санька какое-то время стоит, как вкопанная, по всей видимости, переваривает. Затем спрашивает:
— Ты уверен? Может дело в самих людях, а не в том, что они твои подопечные. Вон, тот твой Вова, такой назойливый, звонит чуть ли не каждый день. Я не отвечаю ему, а он все равно звонит и звонит. Тупица! Я бы, честно говоря, и сама его прибила.
«А чего это он тебе названивает? — усмехаюсь я. — Наверное, повод все же был?»
— Да я ему просто номер дала, и он меня подвез до Краснодара. Хорошо, что додумалась выйти подальше от дома, а то бы еще и под подъездом караулил.
«Ну ты и злобная, — смеюсь я. — Парень просто втюрился, а ты убить сразу».
Вместо ответа Саня раздраженно фыркает и стягивает футболку, затем говорит:
— Ты мне лучше скажи, что там за люди и что им от нас надо. Если мы действительно в опасности, что нужно делать?
«Я пока и сам не знаю. Наверное, пока просто быть осторожнее. Может быть, уйти в тень на время, может, и вовсе: лучше сплотиться и держаться вместе и уйти в подполье. Так по крайней мере мне будет проще вас защищать».
— У-у-у, жесть какая, — возмущается она. — Мне бы, знаешь ли, не хотелось — у меня универ, жизнь. Какое на фиг подполье?
«Я же сказал. Что это неточно. Просто вот такие варианты пока рассматриваю. Но надеюсь, что сегодня как раз на той встрече, куда мы идем, что-то сумею прояснить. Ясно?»
— Угу, — отвечает Санька.
Она быстро надевает рубашку, поверх джинсовку с капюшоном, сам капюшон натягивает на голову, и тихо, чтобы не шуметь, обувает кеды и покидает дом.
Мы спускаемся по подъезду, похожему на тот, в котором жила Лиза Вовчика: тут тоже цветы, плитка и картины на стенах, кое-где даже книги на подоконниках. Затем выходим из подъезда, в лицо ударяет свежий ночной летний ветерок. На улице тихо, тепло, хорошо.
Саня быстрым шагом проходит по двору, этот двор огорожен забором-сеткой. Здесь недурственная новая детская площадка, тренажеры и теннисный корт. Санька проходит мимо сторожки, где дремлет усатый охранник.
Как только она подходит к калитке он тут же просыпается, словно и не спал вовсе, дружелюбно улыбается и открывает калитку.
Мы проходим еще несколько метров и через дорогу уже виднеется светящаяся вывеска с надписью в вензелях: «Кафе: Рябина». Туда мы и направляемся.
