— А когда он тебя попросил за ним приехать? Он не говорил, что у него проблемы?
— Да нет, ничего не говорил. Попросился переночевать и все, — жму я плечами.
Вера Марковна недоверчиво щурит глаза, поправляет очки.
— Скажи Семен, а не происходило ли с тобой что-то странное в последнее время?
— Например? — непонимающе моргаю я.
Она жмет плечами, закатывает глаза и тянет почти нараспев:
— Ну, например, слышал странные голоса или бывали провалы в памяти. Может, твое тело переставало тебя слушаться? А может, ты видел что-то выходящее за рамки обычного? Были ли у тебя галлюцинации?
Я в удивлении округляю глаза и тяну:
— Не-е-ет, ничего такого.
Сам же думаю о том, что эта тетка явно знает куда больше чем кажется. И что-то мне подсказывает, что она связана со свтеоносным войском. Может она тоже Иммун, или какие у светляков там звания? Или вообще что-то вроде нашего Легата? Нет, не слишком похоже. Потому что не выглядит, что она готова прикончить нас прямо сейчас.
Возможно, она обычная тушка, вроде моих подопечных. Но, сути это не меняет— передо мной враг. И теперь главный вопрос: знает ли она, что Семен и Миша одержимые или только пытается разузнать? Судя по вопросам — она не уверена. Что ж, это хорошо.
Для начал нужно вытащить Сему и отвести от него все подозрения. А после я уже с Мишаней устрою тут Армагеддон и сбегу.
— Что ж, — Вера Марковна снова берет лист и протягивает нам: — Ты должен подписать этот документ. В нем идет речь не только о секретности этого места, но и о событиях, которые тебя связывали с Михаилом Борщовым. Ты не должен рассказывать ничего о нем, о его способностях, о нападениях. Придется обо всем забыть.
— Ладно, — изображаю я идиота. — А с мальчиком-то что будет?
— Ничего страшного. О нем не стоит переживать. Партия Света позаботится о нем: научим его контролировать способности, затем пристроим к нам на службу. Его ждет великое будущее, как и всех сильных сверхлюдей, выбравших партию Света.
Ага, выбравших. Насильно притащили и теперь говорят о каком-то выборе.
Она снова настойчиво подвигает к нему лист. Я возвращаю Семену контроль, чтобы он подписал документ о неразглашении. Мы не должны вызывать подозрений. Семен не сопротивляется, не пытается заговорить с Верой Марковной, явно решает, что лучше сейчас мне руководить, а не ему. И как только он заносит ручку над графой для подписи, вдруг мне на глаза попадается строка: «Также даю добровольное согласие на вмешательство в память посредством стирания воспоминаний сверхчеловеку Гофман Вере Марковне».
Ах ты ж коза драная!
Я забираю у Семы контроль:
— А вы хоть расскажете, почему ваши однопартийцы пытались меня убить?
— Они не пытались тебя убить, Семен, — снисходительно улыбается она. — Они пытались поймать новосвершенного, сам ведь сказал, что он был у тебя дома в момент нападения. Их целью был не ты, ты не так все понял.
Ага, конечно. Ишь как вывернула, грымза. Но если она и сам так думает, нам это только на руку. Но вот только с Мишей все далеко не так просто. Если он знает про палачей, то значит теперь так же знает про то, что Мишаня одержимый.
А вообще: зачем я гадаю? У меня же есть «Чтение мыслей». Правда, если подселенец внутри, он может обнаружить вмешательство, и я не хило так рискую. Но на крайний случай у меня всегда остается план: армагеддон.
«Чтение мыслей 30 сек. возможность использования 2 раз на задание — Активировано».
Направляю способность на Гофман и тут же в голове слышится ее голос:
«Вся его история шита белыми нитками…Он явно что-то недоговаривает… Он врет, как пить дать, врет. Вот сейчас и проверим. Нужно сообщить Эрику. Эти явно из огненного легиона. Плохо, что жирдяй — сынок суперариуса. Придется отпустить… Ничего, сейчас сотру его память, а после устроим ему несчастный случай когда-нибудь потом… От мальчишки нужно избавиться скорее. Главное, чтобы не явился Иммун. Нужен Эрик, он может его изгнать».
Чтение мыслей еще не подходит к концу, но я услышал достаточно.
Я сжимаю листок со злостью, комкаю его:
— А знаете, я передумал, — говорю я. — Одно дело — неразглашение и совсем другое то, что вы мне подсунули. Решили стереть мне память?! — я угрожающе поднимаюсь с места. — Мой отец обрадуется этому? Да?! Я вот прямо сейчас позвоню ему, и он свяжется с Верховным! Вам тут всем не поздоровится!
Я прекрасно понимаю, что эта истерика — чистый фарс и что очень рискую получить дротик с транквилизатором в шею. Но выбора у меня не особо: Армагеддон так Армагеддон.
Вера Марковна растерянно улыбается, но быстро берет себя в руки.
— Это обычная процедура, Семён, — говорит она. — Так будет лучше для всех нас!
Ага, держи карман шире, грымза. Сейчас мы наведём тут переполох.
«Кошмарные видения 30 сек. возможность использования 2 раз в сутки — Активировано».
Вера Марковна с заискивающей улыбочкой начинает вставать с места и приближаться.
