Я криво усмехнулся. Нам действительно нужен был отдых. Команда была вымотана долгим и тяжелым боем. В эфире рапортовали о благополучном завершении компании. А я мысленно благодарил всех известных мне богов и демонов за то, что нам удалось выстоять.
Сво дремал, подложив рюкзак под голову, День и Ночь еще не вернулись из госпиталя, где им предстояло немного подштопаться. Леннон курил, сидя на краю платформы. Рядом с ним сидел Сыч, они негромко о чем-то переговаривались. Кто-то заснул в армейской палатке, а я, точно заботливая нянька ходил с Миртом, проверяя все ли устроены достаточно хорошо. Флэйм я сразу не приметил, однако в итоге и она была обнаружена — играла с Болтом в наперстки, непременно проигрывала, и весело хихикала по этому поводу, игра велась на интерес.
Я присел к чьему-то костру, прикрыл глаза, слушая разговоры. Мы стали героями. Одними из тех, чье имя теперь будет передаваться из уст в уста. Забавно, ведь так оно и должно было быть. Я понимал это теперь, как никогда отчетливо. Во всех моих странствиях, которые начались за много лет до той катастрофы, в которую угодило человечество, я могу сказать, что мне не хватало, пожалуй, двух вещей: горячего душа и настоящей постели. Хотелось заснуть однажды вовсе не в спальном мешке, и на завтрак вместо сухпайка, конечно, полезного и питательного, но не такого вкусного как чашка свежесваренного кофе с бутербродом. С одной стороны выходило так, что я сам лишил себя нормального мира, а с другой, я чувствовал себя по-настоящему счастливым, когда вдруг выпадал такой спокойный денек.
Бывало в Зоне придешь к своему нехитрому домику, и понимаешь — вот оно счастье, что вернулся, что живой. А там и кофе будет, и душ теплый, конечно сперва придется позаботиться о себе — да, что в самом деле трудного? Колонка во дворе, фильтры работают исправно… а потом приходит Лемур с короткой ходки, так, может каменный цветок где-то подобрал, или кровь камня, уже выменял кофе и чай с сахаром. И в бар тут уж вовсе не тянет идти, там понятно что — а тут покой и уют. Можно даже книжку почитать. В последнее время, конечно, читать было некогда, но состояние обретенного счастья было особенно ярким в такие моменты. Я понимал, что это мое… и чем больше я это понимал, тем теперь страшнее становилось мне.
Говорят ведь, бойтесь ваших желаний — они ведь могут исполниться. По сути, выходило, что мое-то желание как раз исполнилось. В то же время, исполнилось оно с массой проблем, страшных последствий, невосполнимых потерь… бед для всего человечества. Так не должно было быть. Это был вовсе не тот порядок вещей, который я мог бы желать своим друзьям, родным и близким. Я хотел бы, чтобы они были счастливы… но Зона для них была проклятьем, с которым они не желали мириться, они желали вернуться в свой мир. Понятный и простой. И с каждым днем, я все больше укреплялся во мнении, что я должен идти к монолиту, чтобы попробовать повернуть этот процесс вспять.
На следующий день нам была выделена моторизированная дрезина, говорят на синей ветке на «итаках» запустили пару составов, что значительно облегчило грузоперевозки, ровно как и передвижение по метро. Теперь команде надлежало отбыть к Царицыно. У меня была мысль о том, чтобы заглянуть на старую квартиру. Что я мог там увидеть, я не знал, но чувствовал, что это было необходимо. Сыч хотел заглянуть к семье по дороге, мол, когда еще выпадет шанс, телефонные переговоры, все же не были полноценной заменой общения. Теперь, когда появилась надежда, можно было даже попробовать перебраться на какую-то более спокойную станцию, чем Царицыно, а там, глядишь — подняться на поверхность.
Люди начинали строить планы, всеобщая паника и депрессия постепенно проходили, и это было радостно видеть и сознавать. Впервые за долгое время улыбки на суровых лицах. Мне казалось, прошла целая вечность с того дня, как мы с Лемуром вышли из прото-Зоны, хотя, конечно, это было не так.
Сыч собирался ехать до Арбатской, команда Эдда, возвращалась на ВДНХ, а вот Лемур, Болт и я оставались в нерешительности, куда же податься нам? Сыч звал за собой, увидеть знакомых, но я не был уверен, что я готов к этим встречам. Я слышал, что Змей прошел пешком почти до самого ВДНХ, по словам тех людей, с которыми он общался, называли его новым пророком. Забавно. Я надеялся, что в итоге он доберется до «Обратной стороны» и прочитает цикл своих наблюдений, этого очень не хватает в сегодняшнем мире. Я оставил записку для него у Мирта, и хотел было передать такую же со Сво, черт знает, кто встретиться с ним раньше? Но пока мы рассуждали о том, о сем Болт приблизился к нашей компании:
— Мне кажется, — сказал он, — Эдду нужна наша помощь в установке ретрансляторов.
Я был очень и очень удивлен тому, что он сказал, ведь об истинной его сути — знал только я. И как бы я ни пытался перешагнуть через свои предрассудки, у меня это не всегда получалось.
