Все позади: и безумный прыжок из одного мира в другой, и чудо излечения маленькой Златки, и судорожный побег из Нью-Китеж-града от беснующегося в бессильной злобе ушкуйника Мурзы, прозванного Волком. Теперь новоиспеченного мага Никиту Зимина ждет скука в унылом захолустье станции Туманный перевал. Здесь можно ловить бабочек на верхотуре в Кроне, где обитают зубастые жабы и злобные кикиморы; ездить в гости к соседу-барону с милым прозвищем Головоруб; и гулять по лесу, в котором легко можно наткнуться на гремучего льва или единорога, габаритами и повадками похожего на взбесившегося слона. Лепота, да и только! Не хватает лишь романтики. Но и это не проблема. Станционного смотрителя ждет встреча с прекрасной незнакомкой, после чего он поймет, что в обоих мирах нет более прекрасного и более опасного существа, чем женщина.
Это был необычный кабинет с точки зрения не только земного дизайнера, но даже жителя Нью-Китеж-града. Казалось, что некто предельно могущественный извлек дорого и современно обставленную комнату из современного здания и забросил ее в преисподнюю. За огромными, от пола до потолка окнами виднелся удивительный город. Над полуразрушенными зданиями диковинной архитектуры всеми цветами радуги сверкало буйство привычного для Запределья энергетического шторма. Правда, привычным его мог назвать только истинный боярин или ушкуйник из его команды. Ведь простые обитатели Беловодья подобного не видели никогда в жизни. А магам-пустышкам, не решившимся стать ушкуйниками, удавалось заглянуть в Запределье лишь краем глаза из нутра хорошо защищенного «Скарабея», но и этого было достаточно, чтобы получить впечатлений на всю оставшуюся жизнь.
Князь Петр Епифанович Буслаев в былые годы провел не один десяток рейдов в Запределье и тамошние красоты, даже в столь достоверном отображении, не особо его впечатляли. И все же созданная специальными артефактами иллюзия была предметом его гордости.
Казалось бы, что тут какого? В дорогих заведениях Китежа хватало иллюзионных артефактов, которые создавали и не такие красочные картины, но там для подобных фокусов был необходим постоянный контроль мага-пустышки, а вот артефакторам Буслаева наконец-то удалось провести сопряжение магического конструкта с программной составляющей компьютера. А это значит, что грядет новая эпоха в жизни Беловодья. До самонастраивающихся артефактов еще далеко, к тому же придется долго рядиться с другими князьями и посадником о том, пускать ли новинки в народ — мало кому из магов понравится, что в перспективе активными конструктами смогут управлять даже недары. Но все это — проблемы далекого будущего, сейчас же над Буслаевым нависло нечто более актуальное и непонятно-угрожающее.
Простым нажатием кнопки князь убрал иллюзию, получив возможность посмотреть на Нью-Китеж-град практически с высоты птичьего полета. Отсюда до огромной парковки у основания здания лететь с полкилометра. Можно было и выше построить, но тридцать лет назад особый совет князей принял решение не заниматься извращениями и установить максимальную высоту княжеских башен в пятьсот метров. Правда, после появления на Земле «Бурдж-Халифы» опять возникли разговоры о снятии ограничения…
Князь мотнул головой, изгоняя из нее лишние мысли, и решительно поднялся с кресла.
Из огромного кабинета было два выхода — один в приемную, а второй в зал для совещаний, больше похожий на тронный. Конечно, огромное помещение с единственным креслом на возвышении — это жуткий анахронизм, но с приказом о переоборудовании тронного зала в обычную аудиторию Буслаев пока не спешил.
Выйдя в приемную, князь с легкой улыбкой посмотрел на испуганно вскочившую девушку. Юная недара боялась начальника до одури. Истинному магу было нетрудно прочесть ее эмоции. Да что уж там, при желании он мог раздуть ее страх до такого уровня, что она почтет за высшее благо выброситься из окна. Мог даже мгновенно распылить тело девушки, но мысли о подобной власти над окружающим пространством и населяющим его существами давно не тешили самолюбия истинного мага. И все же вот такой животный страх что-то затрагивал в его душе, словно яркая вспышка на сером фоне. Поэтому секретарш меняли сразу, как только они начинали привыкать к постоянному нахождению рядом со столь могущественным чародеем.
Женщины вообще быстро ко всему привыкают, а оказавшись в постели князя, так и вовсе теряют страх практически полностью.
— Машина готова? — не останавливаясь, спросил князь.
— Да, господин, — как китайский болванчик закивала девушка, семеня следом за хозяином.
— Останься здесь, — тихо сказал Буслаев и улыбнулся, ощутив огромное облегчение, исторгнутое из глубин души девушки.
Словно уловив передвижения князя, дверь в конце коридора открылась и оттуда появилась неразлучная троица ушкуйников. Истинный боярин Котов и два его опричника выглядели так, словно они только что покинули слет любителей стимпанка. Особенно выделялся сильно помятый, но, как любил говорить сам боярин, «счастливый» котелок Котова. На фоне одетого в строгий костюм хозяина троица ушкуйников смотрелась как минимум колоритно. Данное положение дел не особо нравилось князю, но указывать своим людям, во что им одеваться, он не считал нужным. Особенно это касалось тех, кто как минимум раз в месяц уходит в рейд на Запределье. На таких давить — себе дороже.
— Шеф, — без подобострастия, но и без панибратства обратился к сюзерену молодой боярин, — Лизка сказала, что вы собираетесь в Подол.
— Да, Миша, собираюсь.
— А на кой… — чуть смутившись своей прямоты, гроза запредельских эфирных тварей поправился: — Княже, неужели в Подоле есть кто-то, кто не побежит к вам на цыпочках?
— Есть многое на свете, друг Горацио…
Не заметив отклика в глазах подчиненного, князь не стал продолжать.