Я думал, что размеренное течение нашей жизни хоть немного всколыхнется лишь с возвращением командированных стариков, но дед Анджей умудрился причинить определенное беспокойство, даже находясь на солидном расстоянии от станции.
На следующий день состоялся стандартный заезд двух караванов, и восточный привез нам необычного гостя. Сначала я не особо обратил внимание на кряжистого повольника с длинной бородой и в наряде а-ля старовер, но затем в диспетчерской мигнула тревожная лампочка. Как оказалось, гость обратился к Чхану с просьбой вызвать меня на кухню.
— Мне бы повидаться с Анджеем Болеславовичем, — заявил он, будто не мог задать этот вопрос старикам.
— Увы, он уехал в Китеж и будет не скоро, — настороженно ответил я, хотя незнакомец вел себя мирно и никакого негатива к нам от него не ощущалось.
— В общем-то, Анджей мне и не нужен, я приехал поговорить с вами, дар Зимин.
Ну почему бы не поговорить, тем более если простят так вежливо. Но только где? На кухне сейчас суета, как и в столовой, а в диспетчерскую чужого человека пускать как-то боязно.
— Давайте сделаем так, — принял решение я. — Когда закончится ужин, подойдите к двери, и мы поговорим.
— Хорошо, — степенно отреагировал явно знающий себе цену повольник.
Он мне понравился, но насколько сложатся наши отношения, покажет предстоящий разговор.
Ужин прошел спокойно. Затем гость явился к массивной двери, перекрывавшей доступ из столовой в отсек для персонала. Там для нужд гостей был оборудован домофон.
— Ты это, дядя, рюкзачок-то положи у стенки, — спокойно, но с недобрым взглядом сказал Баламут, после того как открылась дверь и в проеме показалась фигура повольника.
К кобуре Гена не тянулся и никак не проявлял агрессивных намерений, но движения нашего гостя все равно стали медленными и плавными.
Все дело в том, что явился он со всеми вещами, а к рюкзаку был приторочен карабин, причем так, что и выхватить его можно очень даже легко.
— Не проблема, — с легкой улыбкой сказал гость.
Он аккуратно стянул рюкзак и оставил его в углу. Затем, испросив разрешение, закрыл за собой дверь. Я запоздало просканировал его фигуру с помощью обруча, который кроме ментального плетения нес в себе конструкт удаленного доступа оператора магопреобразователя и как сканер был практически идеален.
Активных артефактов на госте не было — только пассивные, предназначенные для ношения недарами. Впрочем, зная об особенностях привязки, расслабляться не стоило. С другой стороны, я уже мог различать даров и недаров по особенностям ментального поля, так что не стоит накалять и без того неспокойную атмосферу.
— Давайте расслабимся и для начала познакомимся, — решил я разрядить обстановку. — Меня можете называть Никитой. Это мой друг и опричник Геннадий.
— Анджей говорил, — кивнул в ответ гость, который был как минимум лет на двадцать старше нас с Баламутом. — Называйте меня Корнеем. Позывной Корень.
Уточнение и то, как повольник его произнес, выдавало в нем бывшего вояку.
— Приятно познакомиться, — отреагировал я, пуская в сторону Баламута успокаивающую волну. — Давайте пройдем на кухню, перекусим и поговорим.
И перекусили и поговорили.
Выяснилось, что наш болтливый поляк в одну из своих командировок в Китеж засиделся со старыми друзьями в кабаке и успел под мухой наговорить обо мне всякого разного.
— Анджей сказал, что вы правильный маг. Других холопить не стремитесь, — солидно огладив бороду, заявил наш гость.
Я невольно покосился на Гену, но Корней тут же добавил:
— И про друга вашего с больной девочкой рассказал, и про то, что вам нехотя пришлось подписать холопский ряд.
— Смотрю, он просто не затыкался… — проворчал я, пока еще не определившись, злиться на старого поляка или нет.
Подождем с выводами и посмотрим, какие плоды принесет болтливость Анджея.
— Вы на Пана не особо серчайте, — осторожно попытался оправдать наводчика Корень. — Просто с бедой я к нему тогда пришел, вот он и размяк.
— И сейчас с этой бедой вы пришли уже ко мне? — невольно нахмурился я.
Мне только чужих неприятностей не хватает — своих выше крыши!
— То наша семейная беда, и к вам она никакого касательства не имеет и иметь не будет. — Бородач тут же выставил перед собой в отрицающем жесте широкие как лопаты ладони. — Но давайте я расскажу все по порядку. Позапрошлой зимой мой напарник Макар схлестнулся с одним ушкуйником…
Я тут же напрягся в ожидании того, что бородач помянет Мурзу Волка, но услышал совершенно другое имя.
— …Сергей Филин зовут эту тварь, но то наше дело, и вас я в него тащить не собираюсь. — Заметив мой вопросительный взгляд, Корней торопливо продолжил: — Иметь в отряде повольников своего мага очень выгодно. Редко когда ваши рискуют ходить на внешку. И дело даже не в том, что Макар сам по себе, что тот танк, и мог прибить почти любую тварь, главное, что он заново включал наши артефакты, когда их вырубало. Теперь же мы остались без мага. Прошлым летом попробовали сунуться в боярские уделы, но там своих повольников хватает и вся округа зачищена, а маги берут столько, что с хабара остаются сущие слезы.
