Кризис сорокалетних… именно этот период в жизни любого человека чреват переосмыслением прожитого, душевными переживаниями, исканиями и спонтанными необдуманными поступками. У героя моего романа всё это случилось в 90-е годы прошлого столетия. Их сейчас называют лихими девяностыми.
Злую шутку сыграл с Володей кризис сорокалетних. Будучи женатым человеком, отцом двоих детей, он без памяти влюбился в красавицу Евгению – весьма экзальтированную особу. Но не слюбилось, не вышло, не сложилось. Владимир развёлся с женой, закрыл свою комнату на замок и остался совсем один в небольшом волжском городке, куда некогда забросила его судьба. Чтобы не сойти с ума от одиночества, он задался целью найти себе простую добрую женщину, способную пожалеть и принять его двенадцатилетнего сына, оставить которого на произвол судьбы Володя был не в силах.
Ситуация усугублялась тем, что на дворе стояли лихие девяностые. Заводы перешли на трёхдневную рабочую неделю, мизерную зарплату давали раз в три месяца, и каждый выживал, как мог.
Глава 5. СОДЕРЖАНИЕ: «Бывшая» написала жалобу в милицию. Таня и её «сгоревший» муж «афганец». Встреча с Татьяной. Бывшая супруга криминального авторитета Светлана – женщина с расстроенной психикой. Разрыв со Светланой. Дилемма для Володи – Катя или Татьяна?
1.
Скандал с бывшей супругой начал забываться, но спустя две недели к Владимиру на работу пришла бумага из милиции. Начальник, который прекрасно знал все его домашние коллизии, для проформы провёл беседу, ответил на милицейский запрос, и на этом инцидент, казалось, был исчерпан. Только на душе у Володи появился очередной шрам, и мучила досада, что так легко поддался на провокацию. Было ясно: в следующий раз его по всем правилам – по суду – вышвырнут из квартиры на улицу или состряпают, не дай бог, какое-нибудь уголовное дело – не он первый, не он и последний. Надо было поскорее определяться с выбором новой подруги и переселяться к ней. Жить рядом с бывшей становилось опасно.
Володя, будто Штирлиц в раздумье разложил перед собой оставшиеся письма, три из которых были с телефонными номерами. Прошло довольно много времени с момента их получения. Видимо поэтому по двум номерам дозвониться не удалось. Зато по третьему женщина всё ещё ждала, и они договорились о встрече.
Её звали Таня. В ранней молодости она вышла замуж за молодого лейтенанта. Витя, Витенька, Витёк – именно так называла восторженного парня его любящая супруга. Мотались они по дальним гарнизонам, пока не направили бравого служаку в далёкий Афганистан, где разгоралась тогда большая кровопролитная война. Около года Татьяна, обременённая двумя малыми детьми, получала от него лишь скупые весточки в стандартных армейских конвертах, и только однажды он приехал к ним в отпуск, да и то на одну до ужаса короткую неделю. Ах, если бы она знала в те достопамятные дни и ночи, какая беда грозит её возлюбленному, то не отпустила бы его ни за что и никогда! Но так уж устроен этот мир: будущее закрыто для нас. Мы можем только догадываться о том, что случится завтра или спустя годы…
Молодой офицер вернулся в свою часть, а через несколько дней душманы заперли в тесном ущелье и расстреляли в упор большой караван, конвоируемый его подразделением. В первые минуты боя БТР старшего лейтенанта подорвался на мине, и ему раздробило ступни обеих ног. Спустя полчаса показались наши «вертушки». Моджахедов отогнали, и они растворились в зелёной зоне, будто горные духи, оставив на дне злополучного ущелья догорать разбитые машины и бездыханные трупы уничтоженных ими людей. Тех, кто остался в живых, вместе с останками умерших подобрали ребята из подоспевшего подкрепления.
Виктору не повезло. В Ташкент, где располагался военный госпиталь, он попал лишь спустя несколько дней. Разбитые ноги сильно опухли, началась гангрена, и хирургам ничего не оставалось, как отрезать ему обе стопы.
– Ничего, – успокаивал молодого офицера усталый пожилой врач, – другие погибли, а ты, видишь, жив ещё. Сделают тебе новенькие протезы, и будешь на них скакать, как весёлый молодой воробышек!
Но главная проблема Виктора оказалась даже не в этом. Очень жаль, но не сумел старый хирург вместе с ногами вырезать из его головы всё то, что увидел молодой воин в разрушенной войной стране. Дни новоиспечённого инвалида проходили более-менее спокойно, но каждая ночь его была наполнена баталиями. Он продолжал сражаться с врагами, в клочья раздирая мокрую от пота подушку. Жена и дети были рядом, старались успокоить безумного вояку, но война, на которой он стал калекой – бессмысленная и беспощадная – не хотела отпускать своего верного адепта. Квартира, хорошая пенсия – всё у него было. Только не мог Виктор спокойно топтать эту Землю своими самыми совершенными на тот день протезами.
– Ты пойми, – рассказывал безногий ветеран случайному собутыльнику, изрядно приняв на грудь, – в аул идти можно только вдвоём-втроём, да чтобы у каждого автомат и несколько рожков с патронами. Пошёл один – сгинул, пропал без следа. А душманы… сегодня ты с ним дружбу водишь, а назавтра – он за миномёт и в горы... Их нельзя победить, их можно только перебить всех до единого. Но мы ведь не палачи...
