В общем, когда тренер пришел (подчеркнём этот позорный для водителя глагол) на работу с часовым опозданием, настроение у него был отнюдь не радужным. Нахамив Лоле, которая после того, как он не явился вчера к ней на свидание, не собиралась его выгораживать перед шефом, и послала Олега на… тренировку. Как назло, это было тай-бо для женщин – занятие, которое и более счастливые времена выводило Олега из себя.
* * *
Позволив себе минуту отдыха, Алька прогуливалась по коридору спорт–центра. И променад этот оказался не безынтересной: чего только не услышишь! Вот в маленьком зале, который наполняли полные, звенящие монетами на повязках, танцовщицы, слышится голос Ули: «Девочки, представьте, что бедро – это половник. Вот он, видите? А теперь зачерпнём борща!» Дальнейшие объяснения потонули в восточных мотивах. У Улыбнувшись, йогиня сделала ещё пару шагов – вот и большой зал, который они только недавно делили с Олегом. Кто же там сейчас занимается? Алька прислушалась к голосу за бодрой музыкой – то ли Ната, то ли Лиза: «А теперь стираем бельё… И выжимаем его… Активней-активней! И повесели бельё на верёвочку – раз, два! И устали… Но тут снова стирка!» «За одной дверью – столовая, за другой – прачечная», – констатировала йогиня. Хорошо было бродить по коридорам этого, практически заменившего ей дом, здания. Хорошо, когда решение принято.
В новом крыле тоже шли занятия. Вот и Олег надрывается: «Здоровы, как лошади! Отрастили себе… Позорище – ногу не могут поднять! Что – я только тут потею?!.. Так, а теперь отжимания!.. (слабое, но общее «нет») Делаем-делаем! Ррраз… » Алька с трудом поборола безумное желание заглянуть на тренировку к своему… коллеге? конкуренту?! возлюбленному?.. Но йогиня заставила себя пройти немного дальше… и ещё дальше, когда вдруг услышала приглушенный женский голос: «…И орёт, и орёт! А я что? На меня и так сегодня… даже в церкви наорали! – раздались всхлипывания, – А тут меня… Понимаешь, плохо мне? Я остановилась, ну, дух перевести, а он… За руку хватает! И выгнал же… при всех, – говорящая высморкалась, – Извращенец. Скажи, вот за что я такие деньги в этот спорт-центр приношу? Чтобы нервы тут трепать?! Ноги моей больше не будет в этом «Спорт Лайте». Алька понял, что немедленно нужно вмешаться – утешить несчастную, извиниться за горе-тренера… Он даже приоткрыл дверь, но тут услышал: «А в постели он… Что ты думаешь? – Алька замерла. Нет, не из-за интимных подробностей жизни Олега, а увидев, кому клиентка изливала душу, – Все-то: «Ах, такой мачо!» Да ты их слушай больше! Грубый, резкий, тяжелый – фу, не рада, что от своего гульнула. Это ещё хуже! Думает только о себе!.. О своём удовольствии, – Альке пришлось открыть дверь, чтобы разглядеть собеседника дамы… Но рядом с говорившей лишь пустое релакс-кресло, – И знаешь, чего я ему от всего сердца желаю? Вот, чтоб попался такая, чтоб из этого Олега верёвки вил, крутил им. Чтоб посылала его, не давала… жизни спокойной. Чтоб за нас, женщин, хоть кто отомстил, согласна? – йогиня с беспокойством подумала, что у клиентки, вероятно, от расстройства началось раздвоение личности, – Вот, и я об этом! А Олег бы бесился, но сделать ничего не мог бы. Любоффь, улавливаешь? Побегал бы он, как за ним бегают! Помучился бы, с ума бы посходил, потосковал! И чтоб всё из рук вон плохо! Может, исправился бы тогда, как думаешь? – больше не пытаясь разглядеть её воображаемого собеседника, Алька задумалась, – Ну, сверху-то всё видят. Ладно, подруга, спасибо, что выслушала… Да, да, такая хорошая, хорошая у нас девочка! Дай подбородочек почешу. Киса-киса!»
Мимо Альки, которая еле успела отпрянуть от взгляда клиентки, пробежала черная кошка, а женщина, судя по шагам, отправилась в сторону сауны. «Просто Олег засиделся на этой работе, – решила Алька, – Ладно, а мне отступать некуда!» И переступив воображаемую линию, будто прочерченную кошкой у её ног, Алька направилась в кабинет к отцу. Как же йогиня удивилась, застав там вдруг самого Олега!
* * *
