- А вот и ты! - воскликнула она, ринувшись ко мне. - Как оно? Тебя не обижают? Он красивый? Страшный? Тиран? Ну же, подруга, дай мне хоть что-нибудь! И прости, я выпила слишком много бодрящего эликсира, а ты знаешь, как он на меня действует.
- Пока всё относительно спокойно. Красивый? Наверное, - признала я, мысленно возрождая его образ. - Пугает он ровно настолько, как и притягивает, хотя его дружок гораздо хуже. И ещё… Я всё чувствую рядом с моим похитителем. Понимаешь? Всё.
Новость на какое-то время вынудила Ами потерять дар речи, но вернув челюсть на место, она воззрилась на меня лихорадочным взглядом, молчаливо требуя подробностей. А поделиться ими я не сумела бы вообще ни с кем, только разве же это остановило бы неугомонную девчонку, мечтающую сосватать меня хоть кому-то ещё с начальной школы?
- Выкладывай и немедленно! Это же… Это… Просто безумие какое-то!
- Сама в шоке. А самое жуткое знаешь что? Похоже, они с другом решили издеваться надо мной вдвоём, - не смогла смолчать я и, так и не дав прийти подруге в себя, добавила: - Мне нужно перетянуть его на свою сторону, чтобы лучше понять всю эту историю с отцом. Считаешь, у меня есть шансы?
Лично я не совсем верила в успех мероприятия, а вот Ами подозрительно молчала, что-то очень сосредоточенно обдумывая, а потом как выпалила:
- А друг такой же горячий?
- Я не сказала, что он горячий!
- Ладно, не обращая внимания, - отмахнулась она. - Но я думаю, ты сможешь осуществить задуманное.
- Как?
- Используй свои женские чары.
- Мы всё ещё говорим обо мне?
- Ерунда! У всех нас-девочек есть это где-то глубоко внутри, и даже если ты брутальная лысая байкерша с кучей пирсинга и жаргоном, как у портового грузчика, у тебя всё равно имеется своё очарование, - назидательно подняла палец она. - К тому же, как-то ведь мужики вокруг тебя крутились, хотя ты ничего и не делала?
- Тут, скорее, немаловажную роль сыграла моя недоступность и суровый отец. А мы обе знаем, что если тебе что-то запрещают, это хочется получить ещё больше.
- Возможно, но это не наш случай. Тебе необходимо сделать так, чтобы он ни о чём, кроме тебя думать не мог. Дышал только тобой, и вообще, раз у него такой друг, сыграй на инстинкте защитника. Будь хрупкой ланью, и тогда ни один из них не сможет устоять — это главное правило женских романов.
Её энтузиазм как всегда поражал, но я не могла винить в этом подругу — она не знала, с кем я имела дело.
- Ами, мы не в романе, а я самая настоящая пленница. В любой момент они могут просто сделать что-то действительно ужасное.
- Так поспеши и пользуйся этим самым моментом! Я сама прибью тебя, если будешь так отчаянно тупить… Люблю тебя. Держись там! - Это всё, что она успела добавить перед исчезновением, а я даже попрощаться не смогла, возвращаясь в свою реальность, и какое-то время неподвижно сидела, снова ощущая, как время вернуло свой привычный бег.
На этот раз я чувствовала себя лучше, по сравнению с прошлым, и даже не упала в обморок, но вот нельзя было сказать ничего о моём психическом состоянии. Даже пока болтала с Ами, эта отчуждённость никуда не делась, и как только я вновь оказалась в мире настоящем, стало лишь хуже.
Вольт обеспокоенно заглянул мне в глаза, но я беззаботно улыбнулась ему, не обращая внимания на холодок, пробегающий по венам. Ещё некоторое время просто сидела, обдумывая слова подруги, но мысль самой начать соблазнять Палача вызывала оторопь. Отвращения не было, а вот подумать, что начну изображать из себя роковую женщину или того хуже — беззащитную жертву, без нервной дрожи не получалось.
- Это же даже звучит смешно…
Через пару мгновений я уже об этом и думать забыла, отправившись готовить обед. В холодильнике ещё оставалось полно еды, так что я взялась за готовку, надеясь, что не переборщила со специями, и мои старания в этот раз хотя бы оценят. А когда результаты трудов меня порадовали, накормила нетерпеливо крутящегося рядом кота, перекусила сама, вымыла оставшуюся посуду, и даже настроение с чего-то поднялось…
А к вечеру меня накрыло.
Я чётко уловила момент, когда в груди будто взорвалась цистерна с горючим, и я с трудом устояла на ногах.
Меня сжирала ненависть к самой себе от того, что позволяла трогать себя этому Райдену, и как реагировало моё тело. Казалось, будто я снова заложница в собственном доме, а мужские потные ладони лезут под одежду, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить Эдварда.
