И вот, допустим, предводитель взбунтовавшихся холопов в хозяйстве свергнутого суверена «А» набрался наглости, объявил сброд холопов «суверенным» и обращается «как суверен к суверену» к суверену «Б», который предоставил политическое убежище суверену «А» и его преданным слугам. А обращается он ни много ни мало за тем, чтобы тот выдал им на расправу суверена «А», а также передал им его золото, которое тот вывез с собой, когда бежал, утверждая, что золото якобы принадлежит «суверенному» сброду холопов. Сработает ли запрос на экстрадицию монарха и на выдачу «государственных авуаров» в таком случае?
Разумеется, нет. Суверен «Б» ответит: во-первых, я
Чувствуете теперь разницу между холопом и сувереном?
Характерна также и разница в судопроизводстве, когда рассуживают холопов и когда рассуживают суверенов. В случае, когда возникает тяжба холоп-холоп, холоп-разборщик (судья) должен быть незаинтересованной стороной. Но вот когда судят холопа виновного в уголовном преступлении, то есть в случае когда истцом выступает суверен – будь то живой государь или обезличенное государство, то тогда холоп-судья уже не является независимой стороной. Во-первых, он получает жалованье и другие блага от суверена, во-вторых, он даже судит именем суверена (то есть фактически именем потерпевшего).
В случае же тяжбы между суверенами или даже уголовного преступления, совершённого свободным человеком, суд всегда, в любом случае незаинтересованный. А по серьёзным нарушениям человека вообще судят не третейские судьи, а полное собрание людей, себе подобных. Например – вече. Или джирга. Или хурал. Или курултай. Или тинг. Или партийный суд. Или ещё какой-нибудь вариант сходняка вольных людей.
Рассмотрим теперь холопство с точки зрения приобретения статуса холопа. Вы будете очень неприятно удивлены, когда, по аналогии с холопством, мы рассмотрим вопрос приобретения так называемого «гражданства» в современном мире. Так что следите за ходом моей мысли внимательно.
Несколько веков назад. Хозяйство средневекового человека. Скажем, суверена «А». Несколько деревень, населённых холопами. В хозяйстве у каких-то холопов рождается ребёнок. Чей это холоп? Правильно. Это холоп суверена «А». Гражданство, ой, тьфу, простите, холопство (описка произошла натурально, без умысла, но решил оставить для красочности) ребёнком в данном случае приобретено по рождению.
Пример второй – в хозяйстве обнаруживается беспризорный ребёнок, который не в состоянии сообщить кто его родители. Государь (или не он сам, а его доверенные слуги) опрашивают окружающих холопов – чей ребёнок? Никто не отзывается. Спрашивают и у соседского хозяина – у вас сын не терялся? А может, у кого из ваших холопов ребёнок потерялся? Нет, отвечают, у нас никто не терялся. Поэтому суверен «А» считает, что беспризорный ребёнок – это его холоп и находит ему какого-нибудь опекуна или помещает в специально организованный приют для беспризорных малых холопов. Подрастёт – будет работать на благо хозяйства. А пока растёт – его другие холопы научат какому-то ремеслу. Логично? Логично.
Идём далее. Холопка суверена «А» прижила ребёнка от холопа суверена «Б». Какому из хозяев будет принадлежать новорожденный холоп? Нет никаких сомнений – суверену «А». Хотя чисто теоретически суверены «А» и «Б» могут и поспорить между собой за ребёнка, но шансы, что «Б» отспорит его ничтожны. Это только у
Суверен «Б» может поиметь более или менее реальные права на такого ребёнка только в случае, если тот был рождён в его хозяйстве (то есть холопка суверена «А» сожительствовала с его собственным холопом на территории суверена «Б») и по рождении ребёнка холопка не уехала из его хозяйства сразу с ребёнком вместе, а осталась и ребёнок продолжительное время кормился в хозяйстве суверена «Б». Вот тогда ещё можно будет поспорить. А вот во всех остальных случаях – новорожденный ребёнок есть бесспорная собственность суверена «А».
