Народ приходит в ещё больший ужас: «Жиды поганят христианские церкви и надругаются над христовой верой… Верно, это и есть обещанное пришествие Антихриста…». (При этом народ упорно не желает припоминать, что согласно как библейским, так и после-библейским пророчествам тот самый обещанный Антихрист должен быть горячо любим и уважаем безбожным народом, так что те революционные жиды на такое звание не тянули никак.)
Тем временем в городе начинается беспредел. Это ведь только жиды и воры с абреками и цыганами живут по понятиям и поэтому друг у друга не крадут. А холопы не крадут друг у друга по совершенно иной причине – потому, что боятся мента. А тут социально близкие перебили всех фараонов, а кого не успели – так тот убежал и спрятался глубоко в подвал. И никаких ментов в городе больше нету. Поэтому холопы начинают грабить друг друга и размах грабежей начинает выходить за рамки допустимого.
Поэтому жиды с ворами осознают, что революционное правосознание несознательных граждан, на которое они возлагали надежды, не срабатывает. Впрочем, это только жиды это осознают наконец-то. А воры это осознавали всегда. Они никогда не считали, что мужичьё можно возвысить до состояния людей. Такие наивные мысли лелеяли только жиды, которые за своей чертой осёдлости с мужичьём сталкивались редко (эту самую черту осёдлости, собственно, для того и создали, чтобы изолировать жидов-инородцев от «природных обывателей» и оградить последних от опасных жидовских идей).
Жиды хватаются за головы и начинают думать – как же им остановить беспредел? Поэтому они решают: так, мы, и блатные, и абреки, и самые сознательные из работяг берём винтовки, надеваем на руки красные повязки и начинаем патрулирование города. Назовём патрули «стражами революции». Или, там «красной гвардией». Или «зелёной гвардией». Или ещё какой-нибудь. Этот процесс лучше всего описан в поэме А. Блока «Двенадцать» – где Исус (причём именно «Исус», а не «И
Постепенно, эта красная гвардия преобразуется в «рождённую революцией» милицию, в которую даже пригласят на службу некоторых бывших царёвых сыщиков, которые в момент революции были в отпуске на югах, и которых, по этой причине, не прикончили когда кончали всех остальных фараонов. Эта самая милиция, со временем, с повышением сознательности граждан, должна будет отмереть, конечно же. Но отмирать она так и не захочет и превратится в самую обыкновенную полицию. Но всё это будет значительно позже.
А в это время в стране развивается реакция. В другом городе оказавшейся бесхозной империи, до которого ещё не добрались жиды, какой-нибудь реакционный генерал Гадов объявляет себя «Верховным Правителем России» (ну, или, там Франции), а по совместительству – и «Спасителем» оной от жидов-кровопийц. Он поднимает несколько пехотных и кавалерийских полков, которые его всё ещё слушаются, потому, что в них ещё не проникли жидовские агитаторы, призывает на свою сторону тех самых ссученных казаков, бывших староверов, апеллируя к их верности присяге покойному государю, приказывает перевешать всех жидов в окрестностях города, а также мобилизует всё окрестное население и объявляет крестовый поход на столицу, захваченную жидами.
Делать нечего. Жидам приходится защищать столицу от Гадова. Но у Гадова несколько регулярных полков, а у горстки жидов, воров, и абреков с цыганами никаких полков нет.
Для начала, жиды издают лозунг «Все на борьбу с Гадовым! Революция в опасности!», отпечатывают его в типографиях и начинают раздавать листовки мещанам и работягам. А сами отпирают арсеналы и начинают выдавать народу винтовки и патроны. Но вот желающих получать их очень мало. Не хочет никто воевать за жидов.
А генерал Гадов и в самом деле кажется холопам спасителем отечества. Потому, что он герой предыдущей войны. Тогда государь поссорился с соседским государем, так как хотел отобрать у него несколько провинций, а тот был не согласен. И поэтому государь отправил своих холопов биться за те провинции. И холопы бились, не щадя живота своего, пытаясь отбить те провинции у соседского императора. Правда, так и не отбили, но зато побили кучу чужих холопов. Ну, и своих, конечно же, положили на сопках чужой державы ещё больше. А генерал Гадов той кампанией командовал, а потому и запомнился холопам как спаситель отечества. Вот и сейчас он его спасает, в очередной раз, но на этот раз от жидов.
Тогда жиды решают наступить сами себе на горло и, учитывая несознательность мужичья, унаследованного от царского режима, временно заменить концепцию «родины-матери» на концепцию «отечества». Они изменяют текст лозунга. В новой редакции он звучит так: «Революционное Отечество в Опасности! Все патриоты Отечества – на войну с Гадовым!» Это действует гораздо сильнее и в создаваемое жидовское войско начинают вступать патриоты отечества.
