16 июля 1924 года Елена Ивановна увидела, как обычные волны света и отдельные световые пятна перешли в серебряный свет, заканчивающийся радугой. Затем серебряное поле разделилось, и посреди получился удлиненный треугольник, состоящий из многоцветных искр. Она тут же услышала:
– Праздник, Урусвати, сегодня твой!
Владыка пояснил, что простое ощущение световых волн – это начальное представление о свете Братства. На следующей стадии волны света разбиваются на отдельные цветовые тона. Потом постигается радуга и серебряный луч. Но если серебряный луч начинает разлагаться на составные цвета, то этот день в Братстве называется праздником.
– Но другие видят яснее и больше, нежели я, – сказала Урусвати, не допускающая, что наблюдаемое ею явление так значительно.
– Но качество иное, – последовал ответ. – Прошу временно поверить в разумность Владык. Все придет вовремя.
В ночь на 18 июля 1924 года Урусвати увидела фигуру Матери Мира с ликом, накрытым платом до подбородка. Серебряные обручи на поднятой руке фигуры были браслетами Елены Ивановны.
– Сита, Свати, Елена объединились в любимом облике Матери Мира. Похитивший Ситу надеялся разрушить космическую любовь, но только усилил ее огни.
– Мне так тяжело читать трагедию Рамы и Ситы!
– Но если бы такая страстная любовь не существовала, то не могла бы сложиться легенда, которая вдохновляла лучшие сердца и умы. Вальмики был моим воплощением. И он мог написать такую повесть только потому, что сам пережил ее. И Сита в новом обличье снова была рядом с ним.
– В какие времена жил Рама?
– Почти шесть тысяч лет тому назад.
– И нас действительно изгнали из дворца?
– Мы ушли добровольно, видя, что нарастает узурпатор.
– Догадываюсь, кто был воплощен в преданного брата Рамы.
– Сердце правильно подсказывает тебе.
– Действительно ли Рама увидел необычную лань, на поиски которой отправился?
– Да. Это редкое и красивое животное завлекло меня в гущу леса и исчезло. А я никак не мог выбраться из чащи. Брат отправился на разведку. Он пошел по моим следам и увидел, что они теряются в чаще. Он начал свистеть – и я вышел на его свист. Услышав, что Сита разослала всех стражников на поиски меня и осталась одна со слугами, я бросился бежать. Но тропа оказалась страшно долгой.
– Сита уже была похищена?
– И единственной свидетельницей, оставшейся в живых, была старая раненая служанка. Она рассказала, что в наш стан ворвался всадник с дружиной. Он привязал боровшуюся с ним Ситу к седлу и ускакал, а его дружинники перерезали всех слуг и стражников, вернувшихся после безуспешных поисков и вступивших в битву.
– Страшно подумать, что испытывал тогда Рама.
– Я не мог промолвить ни слова, но только стонал от страстной боли в груди. Моя Сита была осквернена и похищена моим злейшим Врагом. Я тогда понял коварный план моей мачехи и ее сына – изгнать меня с Ситой из нашего дворца и крепости и известить Врага о нашем новом местонахождении.
– Видимо, Враг проследил нашу жизнь?
– И устроил мне ловушку, подкинув несколько прекрасных ланей.
– А потом была война?
– И в этой упорной борьбе сторонники моего отца и брата оказались предателями. Я ушел из своей страны к тем племенам, представителей которых из-за внешнего сходства относили к обезьянам. И они оказались самыми преданными сотрудниками, с которыми я одолел Врага.
– Но где в это время была Сита?
– Враг поместил тебя в подземную темницу в лесу, в нескольких милях от города и дворца. Он хотел вызвать твою любовь и сеял сомнение, рассказывая, что у меня новые красавицы-жены, родившие мне сыновей. Но ты не верила ему и прокляла его.
– У меня был от него сын?
– И потому ревность терзала меня. Но сын настолько походил на тебя, что я не мог уничтожить его. Ты не хотела иметь его при себе. И его воспитали мои люди. Он стал мне преданным слугой. И я вернул ему достояние его отца.
– Были ли у меня дети от Рамы?
– Два сына, как две капли похожие на меня. Но ты недолго прожила со мной и ушла в тот день, когда мой народ признал тебя моей царицей. Ты подошла к огню, сделала жертвоприношение и ушла от разрыва сердца.
В августе 1924 года Николай Константинович и младший сын начали готовиться к отъезду в Америку, где Святослав должен был остаться. Встал вопрос о гражданстве сыновей.
– Принятие гражданства не противно плану, – сказал Владыка. – Не вижу вреда, если временно один побудет монголом, а другой – американцем.
Приступили к сборам и упаковке картин. Это вызвало у Елены Ивановны большой упадок сил и перебои в опыте.
– Почему стала слышать так мало и с большими промежутками? – спросила она.
– Потому что у нас предприняты особые меры к тишине, – ответил Владыка. – Дело не в тебе. Сочетание светил необыкновенно сложно.
– Но почему нельзя усилить видения?
– Потому что опыт заключается в передаче звука.
– Но все же я кое-что слышу.
