– Увижу, не причиню вреда.
– Как бы мне хотелось, чтобы Ояна усвоила значение Учения и Учителя!
– Для того и посылаю ее.
Эстер Лихтман (Ояна) приехала в Кулу 8 апреля 1929 года. Ночью Елена Ивановна увидела двух астральных типов, вероятно, прибывших с ней: один, восточник, задумчиво смотрел вдаль; другой напоминал американца.
– Будет ли Учитель давать учение, когда Фуяма уедет? – спросила Елена Ивановна.
– Можно дать на несколько книг, – ответил Владыка.
Николай Константинович с сыновьями уехал рано утром 17 мая 1929 года. В тот же день была начата запись книги «Беспредельность».
К концу мая 1929 года самочувствие Елены Ивановны ухудшилось. Из-за болей в спине лежать было трудно. Она видела вспышки рубинового света, идущие извне, и слышала, как Учитель говорит о применении к ее опыту глубоких малиновых лучей.
– Малиновые лучи очень воздействуют на психическую энергию.
– Как удивительно! Мне уже продолжительное время хочется видеть и иметь около себя малиновые и рубиновые цветы.
– Ты всегда знаешь правильно. Это и есть чувствознание.
Елена Ивановна подумала: «Сколько же времени Учитель уделяет моему опыту?» – и получила ответ: «Безостановочно».
Она слышала много, но вследствие тяжелого состояния не всегда могла записывать. Напрягались шейные позвонки. Во время писания по бумаге струились зеленые и лиловые лучи. По ночам приходилось открывать все окна и двери. Рядом с кроватью стояла вода для окунания рук. Мешки с холодной водой помещались под голову и в ногах. Лицо смазывалось ментолом. Центры скул светили настолько ярко, что казалось, будто под глазами расстилается светящаяся ткань.
Когда Ояна увидела на Елене Ивановне огромную лиловую звезду, Владыка пояснил:
– Лиловая звезда означает раскрытие центра восторга.
– Где находится этот центр?
– Около Чаши.
В одну из ночей Елена Ивановна ощутила, как два глубоких укола, как бы два острия, вонзились в область лопаток.
– Только высшим духам посылаем эти лучи. Запомните, что возгорание центров Урусвати явлено для человечества.
В ночь на 6 июня Елена Ивановна услышала странный звук, точно бы оборвавшееся гудение мощной струны. Второе звучание, вызвавшее сотрясение в сердце, было похоже на преломление в воздухе тончайших хрустальных нитей. Новое внутреннее сотрясение сопровождалось видением огней внутри себя на уровне сердца. Отдельные язычки серебряного пламени как бы соединились в основании между собой и образовали цветок лотоса с пятью или семью лепестками.
– Зажигание огней Лотоса – высшее проявление космического огня, – пояснил Владыка. – Явление редкое, так как Лотос виден обычно белым.
– Что за странный треск слышала я над собой?
– Разряд энергии в нашей лаборатории. Гудящий звук – от взрыва озона.
Вспышки золотисто-серебряного света в следующую ночь были настолько сильными, что почти ослепляли.
– Что за огни ослепляют меня? – спросила Елена Ивановна у Владыки.
– Наши посылки, заграждающие сердце.
По поводу напряжений и набуханий в области живота было сказано:
– Жидкость тебе сейчас вредна. Центры живота зажигаются.
– Но не должны ли некоторые низкие центры замолкнуть?
– Организм утонченный не имеет низких центров. Центры зажигаются, потому надо беречься сейчас.
Ночь на 11 июня, несмотря на свежесть атмосферы, была тяжкой. Елена Ивановна спала не более полутора часов. Посреди ночи она решила для облегчения принять строфант. И тут же была подвинута и приподнята, точно кто-то помог ей встать с постели.
В сне-видении Елена Ивановна наблюдала, как Владыка измеряет ее пульс и записывает данные в большую книгу. Она понимала, что Учитель тревожится за состояние ее сердца. Владыка разрешил ей дотронуться рукой до его лба. Лоб был покрыт потом напряжения.
В ночь на 15 июня 1929 года напряжение в организме усилилось. Под утро начались боли в пояснице, голове и во всем теле. Температура поднялась до 41 градуса, пульс – до 140 ударов в минуту. Но к вечеру температура упала до 37,5, и ночь на 16 июня прошла спокойно. Лед, ментол и холодные мешки освежали. Боли в спине прошли. Осталось лишь напряжение в голове, и трудно было связно говорить.
Утром Елена Ивановна услышала: «Обжегся, помогая тебе». А во время вечерней беседы Владыка сказал:
– Достигли не виданных еще результатов на планете. И могу сказать с радостью: «Ты, все принявшая, все донесешь!»
– Что случилось со мной в Тибете в феврале 1928 года?
– Ты сожгла оболочку своего двойника и тонкого тела.
– Она у них общая?
– Сейчас объясню. Но договоримся сначала, что словом «тело» мы будем называть физическое тело, двойник и тело ментальное, то есть тонкое.
– А словом «оболочка»?
– Оболочка, называемая еще астралом, – это среда сообщения между тонким телом и физическим. Она одна для двойника и тела ментального до тех пор, пока эти тела соединены. Но при разделении тел каждое остается в своей оболочке. В этом случае более грубую оболочку двойника называют низшим астралом или страстной оболочкой, а более тонкую оболочку ментального тела – высшим астралом или ментальной оболочкой.
