– Учитель просит об особой торжественности. Со мною переживете, – сказал Владыка во второй половине декабря.
Начиная с 1937 года, из опыта Елены Ивановны почти исчезла составляющая, которая была связана с проводом Братства. Отчасти это определялось временем Армагеддона, так как голоса Братьев глушились тьмой. Но и в сердце Елены Ивановны начались такие перебои, что Владыке пришлось принять экстренные меры для его укрепления.
Такое состояние тянулось два года, в которые иногда, ненадолго, возвращалось ее яснослышание. Но за это время Елена Ивановна освоила мысленную передачу. Она начала сосредоточиваться на вращении маятника при одновременном вслушивании в идущие слова. Маятник стал размахами отмечать определенные буквы, благодаря Лучу Владыки, действовавшему на ее психическую энергию. Этот способ был для Владыки много легче, чем подъем престола, и Елена Ивановна при этом не зависела ни от кого и могла получать сообщения в любое время.
В 1938 году в тетрадях опыта уменьшилось количество записей в характерном для предыдущих лет виде. Такие записи фиксировали состояния Елены Ивановны, ее ощущения, сны, видения, услышанные фразы. Но зато возросло количество фрагментов, полученных при помощи маятника. Елена Ивановна отметила это словами на первой странице одной из тетрадей: «Записи чисто мысленной передачи достигли таких размеров, что приходится записывать их в отдельные тетради. Мысленная передача происходит без помех».
Тетради опыта, записанные после 1938 года, можно назвать тетрадями опыта мысленной передачи. В них Елена Ивановна вносила сообщения, принятые ею от Владыки в одиночку.
В 1939 году Николай Константинович много болел. Совместные беседы Урусвати и Фуямы с Владыкой становились все реже. Со второй половины 1940 года эти беседы, в которых в то время передавались параграфы книги «Надземное», надолго прекратились. Они возобновились впоследствии, но уже не с ежедневной регулярностью.
К сороковому году обитателей в имении Наггара стало меньше. Осенью 1939 года долину Кулу после неприятного инцидента, приведшего к разрыву отношений, покинул секретарь Николая Константиновича Шибаев (Яруя).
В октябре 1940 года Елена Ивановна увидела, как над ее теменем появился свет. Над ним была протянута очень толстая струна двух тонов – серебряно-синего и розово-лилового. Эта струна оборвалась посредине – и Елена Ивановна ощутила сильнейшее сотрясение всего организма, но без малейшего болевого ощущения. При этом она услышала звук этого преломления, напоминавший разбитие чего-то хрустального или удар по металлическому предмету.
– Как понять мое видение?
– Разрыв связи с Америкой, разрыв связи с Рузвельтом. Мой Луч оторвался и больше не охраняет его.
В ноябре Владыка сообщил о надвигающихся неприятных событиях. Англичане занялись вопросом высылки семьи Рерихов из Индии. С этого момента в общении с Владыкой стала постоянной тема отъезда в Россию.
– Телеграмма о вас послана в Индию из Англии. Англичане являют большую деятельность, чтобы пресечь ваш путь. Явите твердость духа, когда вам сообщат приказ об отъезде. Явите спокойствие и радость и потребуйте северные пути. Они выпустят этими путями, так как убеждены, что вы не решитесь ехать в Россию и останетесь в Афганистане.
По поводу непрекращающихся проблем взаимоотношений между ближайшими Владыка сказал:
– Чую, опять нужно явить большое терпение с Люмоу. Не нужно его очень оспаривать. Урусвати тревожится, но утверждаю его поездку в Тривандрум. Скоро уедет на продолжительное время.
– Он хочет представить Владыку моим подсознанием.
– Пусть будет так, но он должен явить особое уважение вам. Иначе не могу помочь ему. Он являет резкость и несправедливость к Урусвати, но нужно ему оглянуться и на свои ошибки. Без Индии он мог бы уже уйти в иной мир, ибо нервы его были в ужасном состоянии. Его рок меня не тревожит. Меня тревожит сердце Урусвати. Мудро не затрагивать его, ибо его нервность открывает путь для нежелательных гостей.
Весь день 21 ноября, особенно вечером, у Елены Ивановны было тяжелое чувство и тревога. Она легла поздно. Атмосфера сгустилась до черноты. Близко от ее постели показались грубые руки, которые держали одна над другой две плоские металлические тарелки. Елена Ивановна обратилась к Владыке и семь раз произнесла его имя. Черные руки исчезли, и атмосфера просветлела, хотя еще долго вибрировала разными образованиями.
– Радуюсь, когда ты охраняешь себя моим именем, – сказал Владыка.
13 декабря Елена Ивановна сражалась во сне с темной силой. Казалось, что это был сам Князь Тьмы. При каждом произнесении имени Владыки он отступал.
– Кто был этот темный гость?
– Сам Враг. Хотел много вреда нанести, но ты была на дозоре. Пришлю тебе волосы свои. Можешь носить их с Камнем. Явлю хороший медальон для талисмана.
В 1941 году Елена Ивановна прошла через ряд испытаний. Испытывалась реакция ее центров на различные воздействия.
