Иаира евангелист Матфей называет князь некий, а каким князем, то есть начальником, он был, объясняют Марк и Лука: начальником собрания, или синагоги, где решались церковно-общественные вопросы. Его единственная дочь была при смерти. Как ужасно это было для того, кто, как и весь еврейский народ, имел слабую и неопределенную веру в загробную жизнь! Для человека власть имущего это был двойной удар: во-первых, отцовское горе, а во-вторых, чувство стыда и унижения перед народом, ибо такая страшная потеря считалась Божиим наказанием. В отчаянии он пришел к Иисусу и, пав к ногам Его, сказал: дщи моя ныне умре: но пришед возложи на ню руку Твою, и оживет. Почему евангелист Лука пишет, что дочь Иаира умирала (и та умираше), а евангелист Матфей, что она уже умерла? Лука описывает событие так, как оно происходило, в то время как Матфей приводит слова самого умоляющего. Не в обычае ли человеческом преувеличивать свои несчастья? Это происходит прежде всего от того, что неожиданное несчастье всегда кажется больше, чем оно есть, а во-вторых, от того, что просящий о помощи представляет обычно несчастье преувеличенным, чтобы получить помощь как можно скорее. Не кричат ли часто при пожаре: "На помощь, наш дом сгорел!" А дом на самом деле не сгорел, а горит. А что девочка в то время, как начальник синагоги Иаир обращался к Господу, еще не умерла, мы услышим далее от слуг Иаира. И если этот Иаир веровал во Христа, все же его вера была не так сильна, как у римского сотника из Капернаума. Ибо последний просил Христа не входить под свой кров, не считая себя достойным подобной чести, и говорил: скажи только слово, и выздоровеет слуга мой (Мф.8:8). А Иаир призывает Господа войти в свой дом и даже возложить руку на свою дочь. Таким образом, его вера все же имеет в себе нечто материальное. Иаир требует от Христа некоего осязаемого способа врачевания. Как будто слово Христово менее чудотворно, чем Его руки! Как будто глас, запрещавший буре и ветрам, и изгонявший бесов из одержимых людей, и - позднее - ожививший погребенного четверодневного Лазаря, не мог воскресить и дочь Иаирову! Но Господь многомилостив: Он не отказывает скорбящему отцу из-за несовершенства его веры, но сразу же отправляется помочь ему. По дороге же свершилось чудо над женщиной, вера которой была сильнее веры Иаира. Ах, если бы этот старейшина еврейского народа поверил, что весь Христос целителен, а не только Его руки! Всемогущий Господь исцеляет при любом соприкосновении с Ним. Ах, если бы ободрились унывающие из-за того, что не могут подойти к Господу нашему Иисусу Христу с той или иной стороны! Господь для того и распростер Свои пречистые руки на Кресте, чтобы обнять всех тех, кто к Нему приходит - с какой угодно стороны. А вот что произошло с Иисусом в толпе по дороге к дому Иаира:
Когда же он шел, народ теснил Его. И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей все имение, ни одним не могла быть вылечена, подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось. Необъятные толпы людей следовали за Христом с тех пор, как Он взошел на берег, вернувшись из Гадары. Ибо сказано, что все ожидали Его. И народ теснился вокруг Христа; каждый желал быть вблизи Него, чтобы услышать необычные речи и увидеть необычные дела, кто-то - охваченный духовным голодом, а кто-то - любопытством. Тут оказалась и эта больная. Кровотечение у женщины, даже естественное, есть своего рода бич, укрощающий страсти и приводящий ее к смирению. А постоянное кровотечение, на протяжении целых двенадцати лет, - истинный ад из мук, стыда и нечистоты. Эта женщина лечилась и на лечение издержала все свое имение, но помощи не было, ибо никем из врачей она не могла быть вылечена. Представьте себе ее ежедневное мытье и переодевание, ее тревогу и ее стыд! Казалось, Бог только для того ее и создал, чтобы из нее текла кровь и чтобы она закончила свои дни на земле, безуспешно пытаясь остановить это течение, в тяжкой муке и невыразимом стыде. Так кажется и нам во всякой тяжелой болезни. Но на самом деле Бог промышлял о ней, как промышляет Он о всякой Своей твари. Ее болезнь была ко спасению ее души и к великой славе Божией.
