– Это неплохо, но не сравнится с тем, когда человек в бедности испытывает радость, а разбогатев, питает склонность к ритуалу.
Цзыгун снова спросил:
– В Песнях[6] есть строки:
– Да, Цы, – ответил Учитель, – отныне с тобой можно говорить о Песнях: тебе скажешь что-либо, а ты уже знаешь, что за этим следует.
Учитель сказал:
– Не печалься, что люди не знают тебя, но печалься, что ты не знаешь людей.
Учитель сказал:
– Правитель, положившийся на добродетель, подобен северной Полярной звезде, которая замерла на своем месте средь сонма обращающихся вкруг нее созвездий.
Учитель говорил:
– Три сотни Песен заключены в одной строке, гласящей: «Его мысль не уклоняется».
Учитель сказал:
– Если править с помощью закона, улаживать, наказывая, то народ остережется, но не будет знать стыда. Если править на основе добродетели, улаживать по ритуалу, народ не только устыдится, но и выразит покорность.
Учитель сказал:
– В пятнадцать лет я ощутил стремление учиться; в тридцатилетнем возрасте я утвердился; достигнув сорока, освободился от сомнений; в пятьдесят познал веление Неба; в шестьдесят мой слух обрел проникновенность; с семидесяти лет я следую желаниям сердца, не нарушая меры.
Благостный из Старших[7] спросил о том, что такое сыновняя почтительность.
Учитель ответил:
– Это то, когда не нарушают ритуалов.
Позднее Фань Чи вез Учителя, и тот сказал:
– Старший Сунь спросил меня о том, что такое сыновняя почтительность, и я ответил: «Это то, когда не нарушают ритуалов».
– Что это значит? – спросил Фань Чи.
Учитель ответил:
– Служи родителям по ритуалу, умрут – похорони по ритуалу и чти их жертвами по ритуалу.
Воинственный из Старших[8] спросил о том, что такое сыновняя почтительность.
Учитель ответил:
– Это то, когда отца и мать лишь одно и тревожит – как бы сын не захворал.
Цзыю[9] спросил о том, что такое сыновняя почтительность.
Учитель ответил:
– Ныне сыновняя почтительность сводится лишь к содержанию родителей. Но ведь содержат и животных. В чем будет тут отличие, если не проявлять самой почтительности?
Цзыся спросил о том, что такое сыновняя почтительность.
Учитель ответил:
– Выражение лица – вот в чем ее трудность. Когда же появляется какое-либо дело, и младшие берут о нем заботу, а появляется вино, еда – и ими потчуют прежде рожденного, то в этом ли состоит сыновняя почтительность?
Учитель сказал:
– Я целый день беседовал с Хуэем[10]; он выражал такое полное согласие со мной, что казался глупым. Но судя по тому, каков он у себя, в нем есть способность к пониманию. Хуэй – неглупый человек.
Учитель сказал:
Учитель говорил:
Учитель сказал:
– Благородный муж не инструмент.
Цзыгун спросил о том, каким должен быть благородный муж.
Учитель ответил:
– Он прежде видит в слове дело, а после – сказанному следует.
Учитель сказал:
– Благородный муж участлив, но лишен пристрастности.
Малый человек пристрастен, но лишен участливости.
Учитель говорил:
Учитель сказал:
– Увлеченность чуждыми суждениями приносит только вред[11].
Учитель сказал:
– Ю![12] Научить ли тебя, что такое знание?
Считай знанием то, что знаешь, и считай незнанием незнание. Это и есть знание.
Цзычжан[13] учился, чтобы добиться жалованья, и Учитель ему сказал:
– Больше слушай, исключая все неясное, осторожно говори об остальном – реже будешь обвинен. Больше наблюдай и сторонись опасности, осторожно действуй в остальном – реже будешь каяться. Если редко обвиняют за слова и редко каешься в своих поступках, в этом и отыщешь жалованье.
Князь Скорбной Памяти[14] спросил:
– Как привести народ к покорности?
Конфуций ответил:
– Если возвысить и поставить честных над бесчестными, то народ придет к покорности. Если возвышать бесчестных, ставя их над честными, то народ не покорится.
Благодетельный из Младших[15] спросил о том, как добиться, чтобы народ был почтителен, предан и воодушевлен.
Учитель ответил:
– Будь с ним серьезен, и он станет почтителен; соблюдай долг сына и отца, и он будет предан, возвысь способных, наставь неумелых, и он воодушевится.
Кто-то спросил Конфуция:
– Почему Вы не участвуете в управлении государством?
Учитель ответил:
