В час осени природа умерла…
В час осени природа умерла:
Болота все остыли на рассвете;
Украшены нарядами деревья в тишине,
И панихиду им поёт холодный ветер.
Грустно и печально все кричит,
И ивушки скорбят по лету,
И траурной процессией летит
Клин журавлей – в далёкую Валетту.
Собирают уж картофель на рассвете
Крикливые работники полей.
Ежи и змеи – страшные на свете
В дома свои попрятались скорей.
И Ашулук от горя пересох -
От страха неминуемой кончины!
Конечно все – скор времени песок,
В природе все имеет величины.
Накрылася земля под Чёрным Яром
Саваном из грязи и тумана;
Там обернет её Природа одеялом
Белёсо-чистым – как дворцы Амана…
Но ведь из мёртвого рождается живое -
Таковы первопричины бытия!
И здесь Провиденья великое начало
Звучит красноречивей вития.
Зима уступит власть весне.
Степи преобразится кровь.
Воскреснут снова, как во сне,
И Бог, и радость, и любовь!
Не печалься, степь ты удалая…
Не печалься, степь ты удалая,
Что покинул я тебя;
Не грусти, берёзка молодая,
И Ашулук осенний, водами рябя.
Уезжаю я ведь ненадолго,
Я к вам ещё вернусь домой,
Родные Ахтуба и Волга,
И яблоня-девица, что охраняла покой мой.
Не волнуйся, бедная природа,
И не срывай слезу-дожди.
В конце пыльной улицы у брода
Ты меня немного подожди.
Подожди, когда я нагуляюсь
В городе безликом и пустом,
И, как от суеты сам оклемаюсь,
Отдохну в зелёной роще под кустом!
И сорву я снова травы,
И порадуюсь за вас -
Хандры цветущие отравы
И России-Матушки Парнас!
Пробегусь я по болотам
И по насыпи змеиной;
Побегу к осиным сотам,
Что висят белёсой миной,
И услышу птичий гогот,
И жужжание шмеля,
И весёлый звонкий ропот
На прохожих кабеля…
А ныне – в печали все живое.
Облекся в златой траур вяз,
И думает сердце о вое
Тополя у школы, что так долговяз.
Как просторны в осени низины,
Как отдыхает здесь село!
В доме, где прабабушка плетёт корзины
И уютно, и тепло, и весело!
Не любит русское село…
Не любит русское село,
Чтоб шумом улицы мело;
Оно не любит городских
И труб коптящих заводских;
Не любит тысячи машин;
Погибших куполов вершин,
Что так рубила здешняя орда
Ещё в советские года;
Не любит мусор под окном,
Раскинутым большим сукном;
Загаженных озёр, полей
И сваленных зелёных тополей;
Но более не любит всех
Больных чиновничьих утех…
Яблочный Спас
Колокол церковный звучно
О Спасе яблочном гремит,
И забытая старинка
Горько в сердце защемит.
Пахнет тиною и степью.
За селом унылым – рай,
И виднеется немного
В камышах кривой сарай.
Где полузасохший ручеек
Тонкой струйкою бежит,
Созывая на чаек,
Стрекозел в кустах жужжит.
А во дворе моем девица
Не снимает свой наряд
Чистый, из зелёных листьев,
Что так цветом все горят!
Скоро сменит на багряный
И снимет яблочки давно,
И засыреет деревянный
Домик бывшего РОНО.
Щебетали ныне звучно
В алой вишне воробьи.
На пороге старом тучно
Наступают муравьи!
Цветут арбузы на полях,
А в доме – свежий квас.
Бежит за мотыльком котенок
Уже в который раз!
И невыносимая жара
Всё больше клонит в сон,
И с нею ерик мутный
Смеётся в унисон!
Осень в уездном городе
Вязы вдоль хрущевки томной
Надевают золотой убор.
Ложатся листья на тротуар неровный -
Там, где куполом играет Троицкий Собор.
Волочится троллейбус по улицам узким,
Словно старушка, средь ветхих домишек -
Старинных усадеб интеллигенции русской -
Украшений уездных глухих городишек!
У грязной дороги мрачно чернеет
Завод, забытый человеком и Богом.
Внизу одинокая Волга сереет,
И дети играют у пирса,покрытые смогом.
И вот нависли угрюмо черные тучи
Над старой избушкой купеческой,
И шуршат под детской обувью кучи
Листвы на пути из школы к квартирке отеческой.
Мелькает в сквере ель мундиром зеленым,
Не поддавшись моде багряной,
А под ней, смотря на подругу взором влюбленным,
Кормит парень птиц у скамьи деревянной.
Печальный крик журавлей раздается
В небе над городом, туманом накрытым.
И кротко, словно ребёнок, во власть отдается
Уезд матери-осени, суетою забытый!
Июльский дождь
Нерукотворную стеной,
(То ли нитками белёсыми)
Слёзы тучка проливает.
Бьют осины косами.
В лужицах у дома
Ребятня играет.
Вдалеке раскаты грома
Марши напевают.
Грустно мокнет во дворе
Плюшевый коняшка.
Юный саженец под ветром
Словно неваляшка.
Ручеек с хрущевки
Стекается уныло.
Безмятежен тополь у ливневки -
Он так сердцу милый!
И сыреет золотистый
Троицкий собор,
А за Волгою волнистой
Степных трав набор.
Окунуся в травы -
Там, на мокром склоне,
Где застыл цветочек
В почтительном поклоне.
Осенний дождик
"Труть-труть", – бился по окну
Дождичек осенний на ветру.
Просится пустится в дом,
Чтоб согреть суставы,
И поведать нам о том,
Обвевая сырым ртом,
Как приятны нравы
Городов степных убогих
И аулов дивных,
Насекомых многоногих
И цветов наивных.
Он расскажет о полыни,
Что растет под склоном;
О морях, полях, Волыни,
Что под звёздным лоном.
О поездах и о дорогах…
Скажет: "Берегите осень!"
И простится
Чтобы завтра
Ровно в восемь
Снова возвратиться.
В астраханской степи стоит горделиво,
Окруженный свитою сел,
Степной град, где солнце светит игриво,
Где беззаботный житель столицы весёл.
Там полынью поросли колхозы,
