Отец. Да, это принцип развития, то есть принцип восхождения от менее развитого, от простого и абстрактного к более развитому, более сложному и конкретному. В диалектике это именуется способом (или методом) восхождения от абстрактного (в смысле: менее развитого, зачаточного) к конкретному (в смысле: более развитому, достигшему стадии созревания). Такой метод отражает в отвлеченном виде действительный процесс развития, идущий от исходного зародыша до развитого тела.
Сын. Но где, в таком случае, в этом общем ряду наук находится место философии? И какова ее роль в развитии всего современного научного знания?
Отец. Об этом мы поговорим с тобой во время нашего вечернего привала. А сейчас снова в путь.
Отец. Ты, кажется, спросил о месте философии во всей системе современного научного знания и о ее роли в его развитии?
Сын. Да, отец, этот вопрос сейчас меня очень интересует.
Отец. Чтобы ответить на него, надо рассказать тебе о двух диаметрально противоположных процессах, происходящих внутри развивающегося научного знания. Один из них называется
Сын. Это вроде как анализ и синтез в их соединении одного с другим и в их взаимодополнении?
Отец. В известном смысле да, но тут имеется своя особенность: анализ и синтез — это общие познавательные, логические приемы, а дифференциация и интеграция наук — это противоположные тенденции развития науки.
Сын. А они действовали всегда в ходе ее развития?
Отец. Да, но по-разному. Когда в эпоху Возрождения от единой прежде философии стали отделяться первые частные науки, то это был в основном односторонне протекавший процесс, процесс распада, дифференциации единого до тех пор знания на различные его самостоятельно существующие отрасли. Интеграция же наук в этих условиях ограничивалась внешним связыванием распавшихся наук с тем, чтобы они не разорвались полностью между собой. Это было похоже на то, как нанизываются бусинки на общую нить, удерживающую их одни рядом с другими. Так обстояло дело до начала второй половины XIX века. С этого момента общий процесс интеграции и дифференциации наук круто изменил свой характер. Во-первых, интеграция наук выступила теперь не как внешнее сочетание наук, остающихся разделенными резко между собой, но как внутреннее их связывание и проникновение одних в другие. Во-вторых, сама дифференциация наук перестала быть их простым дальнейшим расчленением на все более и более узкие, разобщенные между собой области знания. Дифференциация стала одновременно процессом синтеза наук переходного, промежуточного характера, стоящих на стыке основных, до тех пор обособленных между собой отраслей знания. Таковы были астрофизика, физическая химия, биология, геохимия и др. Эти вновь возникавшие отрасли научного знания приводили не к дальнейшему его расчленению, а как раз напротив, к его органическому сплавлению в единую систему наук. Другими словами, сама интеграция наук стала осуществляться через дальнейшую их дифференциацию, способствующую цементированию воедино всего здания научных знаний. Особенно ярко эта тенденция проявилась, начиная с середины нашего века, когда получила полное развитие научно-техническая революция… Ты слышал, конечно, о кибернетике. Ее роль в интеграции современных наук огромна. Но она не охватывает собой разные науки подобно коробке, в которую просто складываются различные предметы, но как бы пронизывает собой все науки, которые изучают процессы управления и самоуправления, независимо от их специфической природы, то есть от того, где, в какой части действительного мира они протекают. Такими процессами являются процессы, совершающиеся в живой природе, начиная с клетки, в жизни общества, в технике, в области человеческой психики. Изучая их, кибернетика пронизывает собой соответствующие отрасли научного и прикладного знания.
Сын. Какую же роль в этом процессе интеграции современных наук играет философия?
