Дни сменяются ночами, а человек работает. Напряжение растет. В воздухе пахнет золотом и кровью. «Четыре фута, пять футов, шесть футов — рыть становилось все труднее. Лопата звякнула, наткнувшись на твердую породу. Человек осмотрел дно ямы.
— Кварц, — последовало заключение, и, очистив яму от насыпавшейся в нее земли, человек обрушился на рыхлый кварц, выламывая киркой куски породы…
То, что он держал в руках, только наполовину было кварцем. В кварц было вкраплено чистое золото. Человек бросил его в лоток и обследовал другой обломок. Здесь лишь кое-где проглядывала желтизна, но сильные пальцы человека крошили рыхлый кварц до тех пор, пока в обеих ладонях у него не заблестело золото. Человек очищал кусок за куском и бросал их в лоток. На дне ямы было скрыто сокровище. Кварц уже так распался, что его было меньше, чем золота». Согласно законам жанра именно в этот момент золотоискатель почувствовал чье-то присутствие, и на него сзади упала черная тень убийцы. Однако дальнейшее выходит за рамки нашей темы. Желающих узнать, чем кончилась история золотоискателя и «сударыни Жилы», отсылаем к первоисточнику.
От себя добавим, что происхождение термина «кварц» до сих пор не выяснено. Некоторые ученые производят его от саксонского словосочетания «квирклуфтерц» (руда секущих жил). Так саксонские рудокопы называли мелкие, обогащенные кварцем поперечные жилки, часто с повышенным содержанием металлов, секущие главное рудное тело. Со временем термин рудокопов претерпел трансформацию по следующей схеме: квирклуфтерц — кверцер — кверц — кварц.
Коктебельские камешки. «Восточный Крым — богатая земля. О том, что скрыто в тамошней почве и в недрах единственного в Крыму потухшего вулкана Карадага, можно было догадываться по множеству камней, вымытых морем из подводных пещер.
Там было все: синий гранит, мрамор — то желтый, как слоновая кость, то розовый, то снежно-белый, дымчатые халцедоны, пестрые агаты, целебные сердолики, хризопразы, камни со странным названием „фернопиксы“, разрисованные сложными узорами, зеленая яшма, горный хрусталь, похожий на кристаллы воды, пемза, лава, маленькие кораллы и много других камней, сверкавших на сырых после шторма песках».
Мы начали раздел словами К. Паустовского из рассказа «Синева». А теперь взглянем на ту же самую Коктебельскую бухту глазами Марины Цветаевой:
Разберемся в некоторых терминах. Прежде всего, Паустовский недаром написал о сходстве горного хрусталя и кристаллов воды (льда). Еще древние греки называли лед «кристаллосом», откуда идут русские слова «кристалл» и «хрусталь». Горным льдом, или горным хрусталем называют кристаллы кварца, отличающиеся чистотой и прозрачностью. От эллинов достался нам и термин «хризопраз»: «хризос» — золото, «празос» — лук-порей. Халцедон-хризопраз имеет приятный зеленоватый или голубовато-зеленоватый цвет. Раньше его считали средством от дурного глаза, зависти и клеветы. Иногда попадаются и голубые хризопразы.
К. Паустовский употребил также загадочное слово «фернопикс», которого нет, видимо, ни в одном словаре. Но вот что пишет Инна Гофф в очерке «У потухшего вулкана» («Октябрь», № 3, 1985 г.).
«Сквозной камешек с продетой в него ниткой — „куриный бог“ — болтался на шее у каждого, будь то ребенок, зрелый муж или старец. Местный амулет. Его следовало найти для себя самому, но порой и дарили. Бог тех, кто, роясь в прибрежной гальке, отыскивал камешки — халцедоны, прозрачные и полупрозрачные, розовые сердолики, серые агаты, оливковую яшму. Попадались и смешанные виды — сердолик с агатом, агат с сердоликовой прожилкой. Некоторые прозрачные камешки были не вполне вылупившиеся из плотной желтоватой „кожурки“. На иных был как бы рисунок, нечто обозначающий, или узор, помещенный внутри и видный лишь на просвет. Это обозначалось словом „фернампикс“, которое нам перевели, как „некая штучка, изыск“.
Так и говорили — фернампикс на агате…»
