Ремчуков: 10 копеек. А им говорят: вы будете платить 15 копеек. Они идут к судье и показывают, что мы — крупные потребители, показывают эти соглашения, доказывают, почему необоснованно повышение цен. Судья говорит: да, хорошо. Есть судебное решение о том, что ни отключать, ни приостанавливать ничего не надо, пока не разберется суд. То есть в правовом государстве суд является местом, в котором принимаются решения. Чубайс и его команда принимают другое решение, что, несмотря на это решение суда, мы возьмем и отключим. Во-первых, тут злоупотребление монопольным положением, потому что другого поставщика электроэнергии нет. Во-вторых, это абсолютно неправовая сторона, потому что деньги идут. В-третьих, там надо садиться за стол переговоров и договариваться «в долгую» — долгосрочные соглашения, поскольку они позволяют планировать всем на год, на два, на три эти отношения. А энергетики не заинтересованы в долгосрочных соглашениях, потому что тогда ты должен заниматься своей экономикой более рационально. А когда соглашения краткосрочные, тогда у тебя есть какие-то избыточные расходы… Я сегодня в Интернете смотрел, везде написано, вспоминают, что Чубайс купил REN-TV за 900 миллионов или за миллиард. Представляете, 900 миллионов рублей потратил на REN-TV! А если бы не потратил, может быть, Приморье не надо было бы отключать. Эти деньги ушли на то, что не имеет к энергетике никакого отношения. Так вот, затраты энергетиков как монополистов непрозрачны. Поэтому когда купили, например, футбольную команду или телекомпанию, как покрыть их? Из тарифа, подняли тариф — покрыли. Поэтому долгосрочные соглашения им как раз невыгодны, им хочется держать всех на коротком поводке. Это один вопрос. Второй вопрос связан с экономическим ростом, о чем мы говорим. Экономический рост обусловливается инвестиционной активностью бизнеса — есть такое умное понятие. Что это означает? Что у тебя есть прибыль, ты решаешь — пойду куплю станок, на этот станок приглашу рабочего, инженеров и так далее. Тот, кто принял такое решение, взял свой миллион рублей, пошел, отдал тому, кто станок делает. Тот, кто станок делает, взял этот миллион рублей, отдал тому, кто дает ему сталь, еще что-то. Это эффект мультипликации, этот один рубль умножается минимум на десять. Начинается деловой цикл активности. Так вот, повышение тарифов естественных монополий означает, что человек вместо того, чтобы купить станок, отдает их энергетикам или МПС, и эти деньги оказываются в руках Чубайса или Аксененко. И они уже решают, что они будут покупать — футбольную команду «Локомотив» (Нижний Новгород) или хоккейный «Локомотив» (Ярославль), или REN-TV, или ТНТ — все, что угодно, это они решают, а никак не бизнес. Поэтому не будет создано рабочее место — не будет создан спрос на соответствующие товары. Это сейчас чрезвычайно важная проблема: либо естественные монополии содействуют экономическому росту за счет стабильности и предсказуемости тарифов, либо они изымают всю избыточную прибыль, которая могла бы быть реинвестирована в экономику, на удовлетворение своих нужд. А эти компании абсолютно непрозрачны, мы не знаем, почему надо тарифы поднимать, сколько людей работает в котельной…
Ведущий:
Ремчуков: Для этого структура издержек должна быть прозрачной, надо посмотреть и решить… Уверяю вас, была бы монополия на преподавание, учитель бы говорил, что его уроки стоят 100 долларов в час. Ему бы говорили — как? И он бы тут же объяснял: у меня есть затраты на учебники, на Интернет, на все. Был бы один врач, он брал бы 200 долларов за час посещения. Он бы объяснял: мне нужен пинцет, мне нужно все остальное. Чем хороша конкуренция? Один говорит, у меня урок стоит 100 долларов, а другой говорит, что его урок стоит 10 долларов, и ты выбираешь… В результате цена выравнивается. С естественными монополиями нет такой конкуренции, поэтому все, что они говорят, надо проверить. Это задача государства. Антимонопольный комитет должен посмотреть структуру затрат: купил или не купил Чубайс REN-TV?
Ведущий:
