Беседы о Третьем Элементе полностью

Окружающий мир выглядит для нас вполне понятным в размеренном потоке жизни. Пробуждаясь ото сна и готовясь к предстоящему дню, я каждое утро нахожу тапочки, встаю, совершаю процедуры гигиены, глажу кошку, иду к холодильнику, одеваюсь, затем пять-шесть раз из семи я иду к выходу, поворачиваю ключ в замке, открываю дверь и сворачиваю налево в шум и суету. Понятность внешнего мира начинается с того, что мы видим, слышим, ощущаем прикосновения, запахи, вкусы, равновесие, боль и т. д.

А теперь представим, что все, что я только что перечислил при описании своего утра, надо делать с завязанными глазами и заткнутыми ушами. Это затруднит задачу, но я полагаю, что все-таки вспомню, как выглядит комната и доберусь до двери ощупью. Хорошо, усложним задачу. Теперь я забыл в какую сторону открывать дверь. Ну в общем вы поняли, это заранее проигранная война. Все, что я собираюсь сделать обусловлено моим знанием о реальности. Если исчезнет это знание, я стану совершенно беспомощен.

Если долго сидеть с завязанными глазами, вглядываясь в темноту, то через какое-то время Тьма начнет вглядываться в тебя. Но, даже если она согласится заключить с нами союз, это не решит проблему. Вопреки наводящим ужас, рассказам о могуществе Тьмы, она в нашем деле слабый союзник и с ней не найти утерянный холодильник. Можно снять повязку и обратить взгляд к Свету, но это тоже не выход — просто пойдут круги перед глазами. Свет ничуть не сильнее Тьмы. Но в том месте, где Свет встречается с Тьмой, возникают различия и они неожиданно делают реальность ощутимой и понятной.

Контуры, в которых Свет встречается с Тьмой позволят мне разделить реальность на части, составить карту и найти свой утерянный холодильник. Но и карта — это всего лишь инструмент, ее ведь надо еще правильно понять и использовать, а для этого нужны знания. А откуда у меня эти знания, я уже и сам не помню. Часть получил при рождении, часть — из рассказов других, часть, наверное, понял сам.

Так что же прячется на границе Света и Тьмы и делает мир понятным? Что приводит в движение органы чувств и позволяет мне принимать решения и действовать? Что позволяет отделить правильное от неправильного?

Мы поступим правильно, обратившись за ответами к ученым. Они действительно умеют эффективно отвечать на вопросы, но придерживаются четко очерченных рамок научного метода и правил чести. Вступив на их территорию, мы будем обязаны придерживаться и ее кодекса чести, и ее ограничений. Наука умеет отвечать только на корректно поставленные вопросы, физики еще как-то, с грехом пополам, уживаются с лириками, но с мистиками — никогда. Ученые оперируют понятиями световое излучение и уровень освещенности, но Свет и Тьма — это, увы, ненаучные категории.

Ненаучны также вопросы, кто я, где я и что вообще позволяет мне размышлять над подобными проблемами? Такие вопросы относятся к философии и мистике. Философия умеет правильно ставить смелые вопросы, но если вы думаете, что хотя бы на один из перечисленных философских вопросов есть ответ, то вы ошибаетесь. Да, несомненно, философия — источник мудрости, но она не стремится сделать мир понятней, напротив, старается объяснить, как мало мы знаем, и в этом достигает величайшей глубины и эффективности.

Мистика — это область свободного полета духа, там можно задавать любые вопросы и получать любые ответы. Но последние, к сожалению, не основаны на фактах и по сути являются чеками без покрытия. Конечно, чек на миллион долларов ласкает взгляд, но если нет ни названия банка, ни номера счета, то и миллиона у вас тоже нет, а есть только бумажка…

То, что делает мир ясным, называют информацией. Это понятие рождено в недрах философии в попытке выразить разнообразие форм, но в наши дни это уже научный, а не философский термин. Хотя бы потому что существуют информационные технологии, но не бывает философских технологий, спросите кого угодно. И тем не менее, будучи научным, понятие информации остается мистическим, расплывчатым и не определенным. Тайна происходит от того, что наука слишком строга, философия хороша лишь в вопросах, а мистика уводит нас черезчур далеко и чтобы придти к ответам, нам нужно как-то пройти между всем этим.

Я не ученый, не философ и не профессор магии, а простой инженер. Принято считать, что мы имеем те же ограничения, что и ученые. Но, во-первых, я все-таки не формальный член клана, во-вторых, я занимаюсь информационными системами, и эта область несколько своеобразна. Мы создаем реальности и можем позволить себе с ними немного непринужденности. Смастерив несколько заводских систем для учета движения материалов в производстве, под конец своей земной карьеры я хотел бы понять, с чем все это время имел дело, Имеется в виду информация. Инженеры тоже имеют право немного пофилософствовать в нерабочее время.