В те времена книга входила в жизнь человека всем своим существом, проникала в его мышление, в его быт. Сейчас, к сожалению, не так. Думаю, это большая утрата и для культуры людей, и для образа мышления, и для образования. Я не знаю, как это достигалось, почему прежнее образование было достаточно ярким и сильным. Сколько лет Пушкин учился в лицее? Шесть. Это все его образование. Шесть лет и у большинства его сверстников-лицеистов. А как отпечатались латынь, мифология, вся мировая литература того времени в их мышлении, в их жизни! Как такое достигалось, я не знаю, но это было, это наложило печать на всю жизнь этих людей.
Вернуть былое отношение к книге — задача не только наших преподавателей, нашего образования, это и задача библиотекаря, который может или не может приучить к чтению и научить любить книгу, показать необходимость жизни с книгой.
И еще. Мне бы хотелось ответить на два вопроса, полученные от этой аудитории.
«Как Вы относитесь к нынешнему состоянию нашего города, его внешнему облику?»
Представьте себе бывшую аристократку, даму благородных, может быть, даже королевских кровей, совершенно обнищавшую, которая ходит в стоптанных ботинках, в старом платье, не может себе вставить зубы, — вид страшный. Но если ее помыть, причесать, дать ей хорошее платье, провести через косметический кабинет, то это будет прелестная женщина. А так на нее смотреть очень грустно. Примерно такое впечатление у меня от нашего города. У него замечательное происхождение, родословная, но он ужасно запущен.
Какие дома, какие кварталы, построенные после войны, заслуживают такого же восхищения, как центр города? Мы строили и строим довольно безобразно. И в то же время в городе 500 дворцов и особняков, а ухаживать за ними по-настоящему мы не в состоянии, для этого нет средств. Поэтому все весьма печально. И до тех пор, пока не изменится экономическое положение, город будет находиться в таком трагическом состоянии. А ведь Петербург — это лучшее, что есть в России и, может быть, один из лучших городов мира.
«Что Вы думаете о событиях в Югославии? Какова должна быть роль России?»
Я не политик, но думаю, что та линия и политика, которую ведут президент и отчасти премьер, мешая и всячески препятствуя втягиванию нас в этот конфликт, правильная. И чем дальше, тем больше и мы, и весь мир убеждаемся в том, что роль России в поисках возможности ликвидации этого конфликта будет возрастать. Но в связи с этим хочется сказать следующее: Россия должна заниматься Россией. И не вмешиваться ни в дела Ближнего Востока, ни в дела Балканских государств. У нас жизнь настолько сложная, что нет возможности брать на себя роль великой державы, которая наводит порядок во всем мире.
Маленький Ваня Аверинцев, когда его спросили: «Что такое человек?», сказал: «Это тот, у кого есть папа и мама» и потом добавил: «И бабушка и дедушка». В его добавлении — то, что не хватало, та самая истина, которую умеют изрекать дети.
Наверное, его слова можно было поставить эпиграфом к Международной генеалогической конференции, которая происходила в Санкт-Петербурге, в сентябре-октябре 1992 года.
Животные не пользуются понятиями бабушек и дедушек, это привилегия человека, память о своем прошлом есть отличие человека.
Советские люди на протяжении жизни уже двух, а то и трех поколений старались не вспоминать свое реальное прошлое. Прежде детям рассказывали про дедушек, прадедушек и пра-пра, в советское время сведения эти родители тщательно скрывали. В роду могли оказаться чиновники, дворяне, купцы, священники, офицеры, кулаки, заводчики да мало ли еще кто. Лучше было происходить из массовидно-безликого, утратить индивидуальность. Семейные архивы уничтожались. В анкетах врали, прятали свое прошлое.
Организатор конференции Игорь Васильевич Сахаров, энтузиаст генеалогии, положивший на восстановление этой науки все силы, с горечью признавался мне, что он также вырос без бабушки и дедушки, а ведь именно бабушка и дедушка создают коренную культурную среду.
…Забыть, забыть! — и успешно забывали, и пришло время когда некого спросить о своих предках. Корни отрублены, неизвестны. Наступила коллективная всеобщая амнезия. Люди хотят и не знают, как искать, где найти свое прошлое.
Сейчас множество людей устремилось в архивы, к источникам истории собственной семьи, своего рода, произошел взрыв интереса к генеалогии — любительского интереса, но интереса.
Атмосфера генеалогической конференции резко отличалась от прочих конференций, конгрессов, на которых мне приходилось бывать. Взволнованность и соучастие всех присутствующих, один доклад заманчивей другого. Почти не было просто слушателей, все были участниками. Хотелось побывать на всех секциях.
